Угасающее солнце: Кутат
Шрифт:
– В том мире, откуда мы пришли, – заговорил Ньюн, – мы остались последними. Мы служили ци'мри, которые наняли нас. Но это была не раса Дункана. И теперь они прилетели сюда покончить с нами. Впрочем, это дело госпожи, не мое. Разделите с нами огонь и пищу, разделите катов, если они придутся вам по душе. Вы окажете честь им своим вниманием. Что касается остального, то отложите свое суждение.
– Когда твоя госпожа будет говорить с нами? – спросил Элан, кел'ант мэйри.
– Не знаю, она позовет. А пока устраивайтесь поудобнее.
– Нам не уместиться в твоей
– Мы протянем канаты от шестов палатки Сенов и поставим новую палатку.
Наступила тишина и в ней отчетливо прозвучал голос Кедраса:
– О Боги, мы в одной палатке!
– Келы моей родины служили ци'мри, – медленно заговорил Ньюн. – И перелетали от мира к миру на кораблях ци'мри. Этим самым они защищали мри, живущих на родине, в том числе и на Кутат. Это было в те времена, когда жили большие города.
– Келы этого не знают, – сказал Кедрас. И другие подтвердили его слова кивками голов.
– Мы принесем свои палатки, – сказал Тиан, кел'ант джей'эйри, – и разместимся каждый в своей.
Остальные опять кивнули.
Ньюн почтительно поднялся, глядя вслед выходящим из палатки. Кел'ейны джей'эном тоже поднялись, провожая гостей, затем снова опустились на циновки. Хлил пошел провожать гостей с несколькими кел'ейнами: гостям могло что-нибудь понадобиться.
Ньюн сидел, глядя на закрывшийся полог палатки.
– Чужие, – услышал он голос Дункана, и понял, что тот еще ничего не знает. – Здесь не только хао'нат, здесь и другие.
– Я потом тебе объясню. Отдыхай. Лежи спокойно. Все хорошо. Даже лучше, чем могло быть.
Он погладил дуса, взглянул в лица кел'ейнов, не сводивших с него глаз, в которых застыло странное выражение… может, неприязнь, а может, замешательство. Здесь была Рас… и Сэйрас… и Мирин…
– Обращайтесь с ним как с одним из вас, – сказал им Ньюн. Он вытащил меч из ножен и положил его на циновку рядом с собой, и увидел, что Тэйз подносит ему сосуд с напитком.
– Каты прислали, – пояснил он. Ньюн кивнул и выпил, хотя понимал, что Дункан больше нуждается в этом напитке. Он вернул сосуд, вспомнил об Анарас и подумал, что хорошо бы этот вечер провести у Катов. Там бы он получил и удовольствие, и отдых. Мастерство Риана заставило его задуматься о смерти, а искусство Катов позволило бы ему забыть об этом. Ньюн слишком пренебрегал ими, принимая поклонение Анарас и ничем не платя за него. Она, впрочем, была счастлива. Ее ребенок выжил после налета, и кел'ант изредка приходит к ней.
Сегодня вечером в лагере чужие, и Анарас не дождется Ньюна. Он закрыл глаза, вздохнул, открыл их снова и сказал:
– Я сам отнесу сосуд.
– Но… – запротестовал Таз: это было бы не по обычаю, неправильно.
Но Ньюн поднялся, взял сосуд и вышел из палатки.
12
Луис смотрел на экран, по которому бежали строчки сообщений. Он просматривал пленку снова и снова.
"В ПЕРВОМ ГОРОДЕ ИНФОРМАЦИЯ ДУНКАНА ПОДТВЕРДИЛАСЬ, – гласили строчки. – "ДАНТЕ" ПЕРЕХОДИТ В ДРУГОЙ ГОРОД ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ НОВЫХ
Контакта с ними нет. Миссия «Данте» действует абсолютно самостоятельно.
Боаз, – подумал он, качая головой. Легкая улыбка скользнула по его губам: он вспомнил, как она была счастлива… попасть к мри с камерой, магнитофоном, записной книжкой. Она же сойдет с ума, если военные решат вернуться слишком быстро.
На столе лежала другая кассета, содержание которой совсем не радовало его. «ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ: В ГОРОДАХ МАШИНЫ ЕЩЕ ФУНКЦИОНИРУЮТ. ПОЛЕТЫ КОРАБЛЕЙ ПРОВОДИТЕ ВНЕ ЗОНЫ ДОСЯГАЕМОСТИ ОРУЖИЯ МРИ».
Он смотрел на бегущие по экрану строчки, повторяющие сообщение Боаз. Он бы с удовольствием связался с нею, если бы это было возможно. Они предоставлены самим себе. Очевидно, они тоже знают о существовании машин и источников энергии в городах. Знают, но не предостерегли корабли о возможной угрозе, предпочли умолчать.
Он прикусил губу, вспомнив о способности Боаз убеждать людей, и подумал, о чем же еще решила умолчать миссия Галея. Слишком странным казался оптимизм их последнего сообщения. Он оставил его без комментариев, чувствуя себя виноватым.
Ничего, – подумал он, – на «Сабере» сами разберутся и сделают свои выводы.
Комната подготовки служила показателем жизни всего «Сабера». Острый глаз, наблюдающий за деятельностью в этой комнате, мог бы составить мнение обо всем происходящем. А острое ухо, слушая разговоры, могло бы узнать все подробности работы той или иной группы. Гаррис сидел здесь, обеспокоенный отсутствием контакта с группой Галея. Он сидел, ощущая бешеный ритм жизни корабля: прилет и отлет челноков, возвращение групп с задания, отправление групп для выполнения определенных миссий. С каждым он обменивался парой слов.
Гаррис наполнил чашку кофе, получил по своей карточке пакетик сушеных фруктов, сунул его в карман и снова стал смотреть на экраны, где то и дело появлялись сообщения.
Кроме «Сантьяго» сейчас в полете было два корабля и еще два наготове, четыре имени на полетном табло. Это нормально. Обычная рутина.
Он прошел к экрану и прочел светящуюся под точкой надпись: «Флауэр». Он отпил кофе и стал ждать, как ждал все эти дни. С помощью терминала он вызвал библиотеку, откинулся на спинку кресла и через некоторое время понял, что прочел уже четыре страницы, даже не осознав, что же прочитал. Он поднял голову: на задание отправлялась следующая группа.
В комнату вошли два человека: Норт и Мэйги – люди из его группы. Гаррис подтянул ноги и предложил им сесть. Мэйги сел, а Норт прошел к экрану, чтобы оценить обстановку. Внезапно все изображения на экранах замерли: кто-то отключил систему информации. Гаррис вскочил, за ним Мэйги. Но вот изображение снова пришло в движение, только теперь расширился сектор обзора. От большой красной точки – корабля регулов – отделилась маленькая.
– Ну вот, – пробормотал Мэйги. В комнате повисла гнетущая тишина. Гаррис проглотил комок в горле. Красная точка направлялась не к планете, а к их кораблю, сюда.