Угасающее солнце: Кутат
Шрифт:
За дверью, в коридоре, стоял юноша в форме Службы безопасности. Неизвестно, стоял ли он на посту или просто случайно оказался здесь.
Эверсон тут же вернулся, чувствуя, что весь обливается потом и сердце его бешено колотится. Он снова положил на стол кассеты и бумаги, достал из кармана пузырек с таблетками, пососал одну и сердцебиение утихло.
Затем он снова включил интерком.
– Доктор Эверсон. Соедините с контр-адмиралом.
– Для этого нужно переключить канал, сэр.
– ПЕРЕКЛЮЧИТЕ.
Экран на
– Доктор Эверсон, – послышался голос Дегаса. – Вы чем-то не довольны?
– Соедините меня с контр-адмиралом, немедленно! – Эверсон с шумом втянул воздух и выдохнул.
Возникла пауза. Сердце болело все сильнее. Он сам был родом с Хэйвена. В ту войну такие люди обладали властью, абсолютной властью. Он знал это.
– Немедленно, – повторил он.
Пауза.
– Свидание с контр-адмиралом требует предварительного согласования, – сказал наконец Дегас. – Я попробую это устроить.
– Немедленно!
– Я встречу вас в приемной контр-адмирала. Если вопрос касается деятельности Службы безопасности, мое присутствие необходимо.
Снова сильная боль в сердце, более сильная, чем при взлете.
– Должен сообщить вам, что больше нет необходимости в полетах на планету. Это теперь более рискованно, чем тогда, когда мы пришли сюда. Я не могу рисковать людьми.
– Слышу, – отозвался на пределе дыхания Эверсон.
– Может, у вас есть новая информация? Я хотел бы знать ее.
– Жалоба. Жалоба на твердолобую тактику Службы безопасности. Я хочу, чтобы от моего кабинета убрали часового. Я хочу разговаривать лишь с теми, кого я сам выберу, я хочу говорить с контр-адмиралом.
– Короче говоря, вы хотите, чтобы деятельность всех нас, всего корабля была приспособлена к вашим требованиям. Я пытаюсь быть вам полезным, доктор Эверсон.
– Вы забрали информацию, которая могла быть полезной мне.
– Вы получите копию. И, кроме того, у меня есть ваше заявление о том, что вы не специалист в расшифровке. Скажите, в каком направлении вы сейчас работаешь? Контр-адмирал хотел бы узнать это.
– Я протестую против подобной постановки вопроса.
– Оставайтесь в лаборатории, доктор Эверсон.
Паника охватила Эверсона. Он сидел и слышал, как щелкнула разрываемая связь. Неужели ему нельзя связаться ни с кем, помимо этого человека в коридоре? Он понимал, что против него не будет применено насилие, если он пожелает выйти из кабинета. Но само ощущение слежки, надзора было для него неприятно, противно. И он не осмелился бы выйти.
Он сидел и ждал.
Вскоре вошел человек, закрыл за собой дверь, пересек комнату и подошел к нему, спокойно глядя ему в глаза.
– Мы не понимаем друг друга, – сказал Дегас. – Нужно объясниться.
– Уберите человека от моей двери.
– Там никого нет.
Эверсон перевел дыхание.
– Я протестую против подобного надзора.
– Ваше право протестовать, мое – поступать
– Но в чем дело? – воскликнул Эверсон. – Мы с вами по разные стороны?
– Возможно, у нас разные мнения о ситуации. – Дегас снова уселся на столе. – Мы оба люди с совестью, доктор. Ваше мнение окрашено паникой. Мое – основано на реальности. Вы _в_с_т_р_е_ч_а_л_и_ мри, доктор? Вы видели агента, который стал мри?
– Мы все с Хэйвена. Мы все… помним… но…
– Сейчас интересы дела требуют, чтобы мы пошли на конфликт с регулами ради защиты мри. Вы понимаете это?
Эверсон раскрыл рот от изумления. Политика снова коснулась его.
– Я… я не знаю… Нет, это сумасшествие…
– Это необходимость.
Доктор поднял руку, чтобы вытереть пот со лба и взглянул на Дегаса.
– Вы не советуете этого делать? – спросил тот.
– Нет. С ними трудно иметь дело, но можно, это я знаю. Но в нынешней ситуации не просто трудно, а опасно.
– Вы действительно понимаете положение дел? Сейчас мы должны блюсти интересы мри. Миссия на планете пришла к такому выводу. Лидер миссии, доктор Боаз, хочет войти в контакт с мри. Регулы не угрожают нам. Это не агрессивная раса, они не являются угрозой. Вы согласны с этим?
– Но мы в крайне опасном положении. Вы сами сказали…
– Доктор Эверсон, мы должны рассмотреть все возможности, чтобы правильно вести политику. Сейчас получены новые данные, удостоверяющие, что города на планете живы. Мри не хотят вступать с нами в контакт. Поэтому мы послали группу с миссией мира на планету. Наши союзники действуют сейчас независимо… либо вследствие изменения нашей политики по отношению к мри, либо из-за убийства их лидера агентом мри. Вы можете сказать, каковы их намерения? Как надо нам действовать?
Эверсон сидел молча. Затем он медленно скомкал конверт с письмом Луису и сунул его в карман.
– Значит, жизнь в старых городах существует и, тем не менее, группа вышла?
– Мы узнали об этом только сегодня утром. И у нас нет связи с группой.
– Их нельзя вернуть?
– Можно, но тогда регулы поймут, чего мы добиваемся. Как регулы воспримут это? Какой реакции нам ждать? Доктор, вы должны знать это. Что вы можете сказать о них?
– Мы не должны терять их. Нет. Мы не должны допустить, чтобы это произошло.
– Объяснитесь. – Дегас поудобнее устроился на столе. – Нам нужны письменные рекомендации, которые возможно использовать на практике. Ведь мы сейчас слепы и перед оружием мри, и перед оружием регулов. Мы пытаемся защитить мри, заплатив за это нашим договором с регулами. Мы становимся врагами расы, от которой можно было бы получить громадную пользу. Я думаю, доктор, что нам предстоит подробно поговорить по этому поводу.
– Хорошо, я подумаю.
– Прямо сейчас, не откладывая, – жестко сказал Дегас.