Угасающее солнце: Кутат
Шрифт:
Дегас нахмурился.
– Меня беспокоит одно, – проговорил Эверсон. – Как они учатся?
– Это уже вопрос ученого, – сказал Дегас, поднимаясь. – Решите это в свободное время. Как насчет остальных материалов, которые вы получили?
– Нет, – заговорил Эверсон. – Выслушайте меня, это очень важно. Ведь они ничего не записывают.
Дегас пожал плечами.
– Я уверен, что вы решите эту проблему.
– Нет! _Н_е_т_! Слушайте! Они _п_о_м_н_я_т_… они помнят. Эйдетическая память. То, что умерло с бай Шарн, умерло для них. Перевоплотившиеся регулы стали взрослыми без всякого
– Тем легче общаться с ними. По-моему, для паники нет причин.
Эверсон в отчаянии покачал головой:
– Совсем не обязательно. Вы требовали предположений, милый полковник Дегас. Я их высказал. Сейчас перед нами регулы, у которых нет связи с домом, нет прошлого, которые не могут представить себе своей миссии, которые могут действовать совсем не так, как регулы, и это опасно. На Кесрит регулы _н_а_п_а_д_а_л_и_, и эти регулы могли _н_а_у_ч_и_т_ь_с_я нападать. – Докажите это.
Эверсон махнул рукой; он не понимал поведения этого человека, его упрямства. Он понимал регулов, но не мог понять землянина, и внезапно начал сомневаться во всем, даже в том, что знал наверняка.
Дегас наклонился к нему:
– Докажите мне, ведь наши аналитики ничего не смогли выяснить. Ч_т_о_ вы знаете? Скажите мне.
Эверсон покачал головой.
– У меня мало времени, доктор. Когда вы все обдумаете, сообщите моему помощнику. Но мне все равно придется рассматривать все возможности. Кассеты, доктор, получены со сбитого челнока. Пилот погиб. Как это укладывается в вашу схему?
– Я бы сказал, если бы вы слушали.
– Я буду слушать, когда вы будете полностью уверены в своих словах. – Дегас взял одну кассету. – Это обзор планеты. Вы можете сами ее расшифровать, или лучше отправить на «Флауэр»?
– Вообще-то я не специалист в этом вопросе. Но я хочу посмотреть. Отправите потом.
– Это плохо, что вы, ученые, находитесь не в одном месте.
– Что поделаешь…
– А теперь, – Дегас достал лист бумаги и положил перед Эверсоном, – подпишите.
– Прямо сейчас? – Эверсон сделал глубокий вдох, стараясь сдержать раздражение. – Я тоже занятый человек, полковник. Вы можете подождать?
– Подпишите.
Он не любил Дегаса. Слишком неприятный и напористый тип. Но если подписать, то он покинет лабораторию. Эверсон взял ручку и написал:
«Отправить кассету на рассмотрение специалистам.»
Он посмотрел на Дегаса:
– У меня тоже есть кое-какие материалы, которые я хотел отправить на «Флауэр».
– Если будет возможность, – Дегас показал на бумагу. – Напишите «срочно» и поставьте свою подпись.
Эверсон с недоумением смотрел на Дегаса. Нет, ему не понять мотивов поведения этого человека.
– Я должен проконсультироваться с контр-адмиралом, – запротестовал он.
– Делайте свое дело. Если не можете его делать, передайте тому, кто может. Подпишите и поставьте гриф «Срочно». Челнок отправится через час, – он наклонился совсем близко к Эверсону. – Вы понимаете, что происходит, доктор Эверсон? Наши челноки летают над старыми городами, и мы теряем их. Вы же, ученые, только предостерегаете нас. Мы и сами не забываем об осторожности.
Эверсон подписал. Руки его дрожали. Он не понимал, причем здесь Служба безопасности, но он понимал, что сам он находится в непосредственной опасности. Дегас собрал бумаги и кассеты.
– Благодарю, – сказал он с изрядной долей ехидства.
И вышел.
Эверсон стиснул руки и заметил, что они вспотели. Подобные люди во время войн с мри получили огромную власть. Некоторые же до сих пор считают, что она у них есть. Вот как этот. Он не понимает, что сейчас у них ужасное положение: мри внизу, регулы наверху, а земляне посередине.
Он взял лист бумаги.
"Эмиль, Боаз права. В этом каким-то образом замешана Служба безопасности. Либо политика, либо что-то личное. Я не знаю. Следи за регулами. Не пускай их на корабль. Пожалуйста, будь осторожен. Будьте все осторожны. И пошли сюда Дэнни, если сможешь обойтись без него.
Кажется, я все начинаю понимать. Но не могу сделать так, чтобы эти солдафоны понимали простую логику.
Сим."
Он сложил листок, положил его в конверт, запечатал его. «Луису, – написал он. – Лично в руки руки.»
Затем он сел и стал размышлять.
Кассеты. Внезапно он пожалел, что отправил одну из них. Он потерял информацию, которая была на ней. Он начал просматривать остальные кассеты: сплошь что-то специальное, биосканирование планеты. Все, что он видел на экране, ничего ему не говорило. Он торопливо сменил кассету. Еще непонятнее.
Он выключил плейер и откинулся на спинку кресла. Дегас сказал, что человек погиб. Он знал его имя: Ван. Погиб пилот. А теперь Дегас потребовал его подпись, благодаря которой еще один челнок и еще один человек подвергнутся опасности. Дегас играет в свою игру, и он, Эверсон, помогает ему. Скорее всего, Дегас понимает, что в этих кассетах не содержится ничего интересного и оставил их Эверсону, как насмешку.
Гаррис. Он вспомнил о пилоте Гаррисе. Это был хороший пилот. Он прекрасно знал аппаратуру, установленную на челноках, и мог бы помочь в расшифровке кассет. Эверсон включил интерком.
Ему ответил оператор.
– Здесь доктор Симеон Эверсон. Прошу отыскать пилота Гарриса и направить его ко мне в лабораторию.
– Хорошо, сэр.
Он поблагодарил, выключил интерком и снова стал думать, постукивая кулаком по колену.
Через некоторое время вспыхнул экран.
– Доктор Эверсон?
– Да.
– Доктор Эверсон, говорит лейтенант Службы безопасности Мак-Грэй. Полковник Дегас отклонил вашу просьбу, так как она нарушает план операции.
– Какую просьбу?
– Относительно Гарриса. Полковник считает, что разговор с Гаррисом нежелателен. Лейтенант Гаррис выполняет другое задание.
– Его нет на корабле?
– Он выполняет задание, сэр.
– Благодарю, – он резко отключил связь и снова стиснул руки.
Немного погодя он собрал кассеты, записи, подошел к двери и открыл ее.