Удавка для опера
Шрифт:
Степан всю жизнь ловил преступников. Уркаганы, бандиты из новой волны, полные отморозки. Наглые, беспредельно жестокие. Но только в редких случаях попадались ему идиоты без царя в голове. Горбыль и его бригада из таких. Потому, наверное, в своем краю не прижились, что слишком бестолковые. Впрочем, Степану их тупоголовость только на РУКУ-
Тупые, не тупые, но братки Горбыля стрелять умели. Высадили кумулятивной гранатой ворота, положили на асфальт двух несчастных вохровцев.
— Идиоты, вперед! — Федот был доволен.
Два
Эдик подогнал машину к контрольно-пропускному пункту.
— Вяжи снопы, — велел Федоту Степан.
Тот понял все с полуслова. Вместе с Саней вывалился из машины. Подошли к перепуганным вохровцам. Заломили беднягам руки за спину, защелкнули на них наручники, заклеили рты скотчем, запихнули в сторожку.
Пусть теперь Горбыль попробует сказать, что «бригада» Степана бездействует.
Федот и Саня вернулись в машину минуты через три. Степан не спешил, поэтому задержка эта его не смутила.
— Вот, трофей. — Федот бросил себе под ноги два «нагана».
— С боевым крещением, значит?
— С боевым… Вохровцы говорят, со стороны города стреляли. Много стреляли… Это было интересно.
— Кто?
— Они не знают… Зато с территории завода две машины в сторону города ушли… В них вооруженные люди…
В это время воздух снова сотрясли разрывы гранат. На этот раз ручных. Из собственных запасов Горбыля.
В ответ ухнули два гранатомета. А вот это стреляют бойцы с нелегального завода. Его явно охраняют не вохровцы.
— Две машины. В каждой минимум по четыре бойца, — посчитал Эдик. — Значит, на заводе никого не осталось…
Но интенсивность вспыхнувшей перестрелки шла вразрез с его расчетами.
— Это мы сейчас посмотрим, — сказал Степан. — Давай, брат, трогай!
Савельев сорвал машину с места, и она въехала на территорию завода. А там грохотало. Автоматы, гранаты, вспышки, трассеры. Один джип Горбыля горел.
Братки застопорились. Перед воротами на подворье за железобетонным забором. Наверняка это и есть спиртзавод.
Пальба поднялась нешуточная. Со стороны подворья на братков Горбыля сыпались трассирующие пули. Бандиты тоже стреляли. Из-за железобетонных блоков — хорошо, догадались за ними укрыться. Но инициатива ими была упущена.
Эдик остановил машину метрах в пятидесяти от эпицентра боя. И тут же рядом закружили «светлячки».
Больше всего на свете Степан не любил изображать из себя мишень. В полном боевом облачении он выскочил из машины. Федот, Эдик и Саня также укрылись за бетонными плитами, сложенными одна на другую. Отличное укрытие.
— Не слабая плотность огня, — сказал Саня.
— Ага, на всех хватает. И на нас, и на братков, — кивнул Эдик.
— А ты говорил, никого не осталось…
— Ошибочка вышла…
— Да, не пришлось нам сидеть сложа руки, — посетовал Федот.
— Придется показать бандюкам, как менты работают, — сказал Степан.
И
Сначала каждый выпустил свою «муху». Гранаты влетели точно в окна кирпичного здания, к которому примыкал железный забор. Оттуда с двух окон второго этажа по ним работали пулеметы. Цель накрыли. Но в третьем остались автоматчики. И они яростно поливали землю свинцом. Одна пуля едва не задела Степана.
Автоматчиков расстреляли из подствольных гранатометов, поддали жару из самих «Калашниковых».
Стена кирпичного здания служила как бы продолжением забора. В нее метили не только гранатой.
Степана толкал Эдик, Федота — Саня. В парах с шестами они добежали до забора.
Не зря Степан гонял оперов. Не жалел на тренировках себя. Спецназовская сноровка пришлась как нельзя кстати. С помощью шеста он легко взлетел на второй этаж, в окно, откуда только что стреляли из пулемета. Как раз в это время на смену двум убитым боевикам вошел еще одни «герой». Встречи со Степаном он не пережил, прошитый очередью из «Калашникова».
Степан быстро высунулся из окна, схватил шест и втянул в комнату Эдика. Федот затащил к себе Саню.
Вчетвером они уничтожили всех, кто находился в здании. И ударили по воротам.
И вовремя. Как раз в тот момент, когда возле ворот, с вражьей стороны, сконцентрировалась ударная сила. Около десятка боевиков. Уже открыли ворота, чтоб выпустить их наружу. Эта группа собиралась смять головорезов Горбыля. Степану не очень-то хотелось заступаться за бандитов. Но и нырковскую кодлу нужно было приструнить.
По группе били из четырех автоматов. На добавку гранаты из подствольников. Нырковские бойцы не стали ждать, когда их всех уничтожат с фланга. Они развернулись лицом к опасности и начали стрелять. В конце концов на Степана и его оперов перенесли весь огонь.
Горбыль воспользовался моментом. И вместе с остатками своей «бригады» ворвался на территорию спиртового завода.
Заварилась самая настоящая каша. К тому моменту, как Степан со своей командой прибыл к месту, там в живых не оставалось никого. Только один браток из «бригады» Горбыля. Кличка его Стикс. Сам «бригадир» валялся на земле с простреленной головой. Из нырковских бойцов не уцелел никто.
Стикс зарядил «панцерфауст» последней гранатой. И зло посмотрел на Степана.
— Козлы!!! Ненавижу!!!
Возможно, он не мог простить им, что они все живы. А «бригада» Горбыля перестала существовать. И теперь завод достанется «столичным браткам».
— Урою, бля!!! — прорычал Стикс и выстрелил из гранатомета
Только граната прошла мимо. Верхом. Степан проследил за направлением ее полета. А Федот сбил с ног взбесившегося Стикса
Граната угодила в ангар, прошила тонкую металлическую оболочку, взорвалась внутри. И тут же прозвучал еще один, гораздо более мощный взрыв.