Удавка для опера
Шрифт:
А Матвей Данилович слетел с Риты, метнулся к камину. Без штанов, перепуганный, он представлял собой жалкое и смешное зрелище
— Эй, куда вы, любезный? — остановила его женщина. — Повернитесь ко мне лицом…
Нырков развернулся на сто восемьдесят градусов. Красный луч впился в его пах.
— Ой, а что это там у нас такое? — издевалась над ним женщина — Нарост какой-то… Будем оперировать?
— Не надо! — проскулил Матвей Данилович, закрываясь руками.
— Тогда лишь пару вопросиков…
Рита осторожно
Кто она такая, эта Вероника?
— Чего смотришь? — не глядя на Риту, сказала та. — Одевайся… Только без глупостей…
Какие глупости она имела в виду, Рита не поняла. Но начала одеваться. Подобрала с полу одежду. Накрылась разорванным платьем.
И тут ситуация изменилась. За спиной Вероники мелькнули чьи-то тени. Она среагировала мгновенно. Вильнула в сторону, развернулась и выпустила в пустоту короткую очередь. Только к трупу, который лежал в проходе, никто не присоединился.
Из темноты ударила автоматная очередь. Рита и сама не поняла, как оказалась на полу, — инстинкт самосохранения сработал. Пули просвистели у нее над головой.
А Нырков подбежал к камину, нажал на какую-то кнопку. И стена отъехала в сторону.
— Он уходит! — крикнула Рита.
Она бросилась к Ныркову, схватила его за рубаху. Потянула его на себя. Но куда ей против него. Матвей Данилович повернулся к ней и наотмашь ударил ее по лицу. Очередное проявление большой любви…
Рита отлетела в сторону. А Нырков потерял драгоценные мгновения. Он уже собирался скрыться за стеной, когда со стороны Вероники в него полетела хрустальная ваза. Она угодила ему точно в темечко.
— Ну, придурки, мать вашу! — послышался возмущенный голос Вероники. — И ты придурок!
Она ругалась на ходу. Подошла к Ныркову, нагнулась над ним. Пощупала пульс.
— Жив, — облегченно вздохнула — Идиоты, надо же видеть, в кого стреляете…
— Так кто ж знал, что это ты, — услышала Рита знакомый голос. — Думали, ты нырковский палач. А я, между прочим, уже имел с ним дело…
— А он имел дело со мной…
Рита смотрела на Рому. Красивый, мужественный, благородный. В больничной пижаме, с автоматом в руках. Для кого-то он, возможно, выглядел смешно, но только не для нее. И совсем он не похож на преступника… Это не он, это Нырков преступник… Как же она была слепа.
Рядом с ним были Артем, его брат,
— Рома! — потянулась она к нему. Но тот сделал вид, будто не замечает ее. Обиделся, значит…
— Рома, ты обиделся на меня? — Рита чувствовала себя виноватой перед ним.
Она поверила Ныркову, этому негодяю. И отказалась от Ромы. Почти отказалась. И почти отдалась Ныркову.
— Я! Обиделся?!. Какие глупости, — холодно усмехнулся он.
— У нас с ним ничего не было, — всхлипнула Рита.
— А мне-то что?.. Короче, сырость здесь разводить не надо. И без того сыро от крови… Ты мне скажи, с какой Жанной ты обо мне разговаривала?
— Она жена твоего начальника.
— Майора Кручи?
— Да.
— Где ты встречалась с ней?
— В Москве. В гостинице.
— В Москву ты с Нырковым ездила?
— Да…
— Ну о чем еще тогда с тобой говорить, — небрежно посмотрел на нее Рома. — Меня как зверя травят, а она с ублюдком по столицам разъезжает… О чем вы говорили с Жанной?
— Я сказала ей, что тебя обвиняют в убийстве… Рита чувствовала, как по щекам стекают горячие слезы.
— А Жанна не поверила…
— Понятное дело, не поверила. Она же знает меня… Мы с Жанной почти незнакомы. А она уже знает, что я не могу убить своего друга.
— Рома, прости!
— А чего прощать? Может, я и в самом деле убил Пашу. Из-за Юли, из-за его жены…
— Рома! — послышался голос Вероники. Маргарита увидела, как на лбу у него появилась красная метка.
— Рома, ты не убивал своего друга. И если ты не перестанешь сейчас донимать девушку, я тебя пристрелю.
Это было сказано в шутку — не всерьез. Но Рита поверила ей и метнулась к Роме, закрыла его.
Рома прижал ее к себе. Погладил по спине. Похоже, он готов был простить ее. Может, у них еще будет все, как прежде? Он все сильней прижимал Риту к себе.
— Дурочка, ты не должна была сомневаться во мне…
Он языком смахнул с ее щеки горючую слезу.
— Рома, прости!
— Прощаю… Значит, говоришь, ты рассказала Жанне про мою беду?
— Да.
— Ну вот, Вероника, значит, со дня на день мои друзья будут здесь.
За окнами где-то далеко что-то громыхнуло. Как будто вагон со снарядами рванул.
— А может, они уже здесь…
Глава 4
1
— Ничтяк! Лафа! — потянулся и громко зевнул здоровяк с мутным взглядом и пудовыми кулаками. Спортивный костюм, затасканная кожаная куртка.
— Эй, сюда, — небрежным жестом поманил к себе официантку второй бугай.
Лицо как будто пьяным мастером из дубового полена вытесано, глаза протухшей рыбы, за центнер весом. Про таких говорят, что быка одним ударом убивает.