Удавка для опера
Шрифт:
— Да.
— А золото?
— Какое золото?
— Золото. Окрест Семиречья золото. Много золота. Самородного. Целые пласты. Я нашел месторождение. Но его нашел и Нырков. Я едва унес ноги. Но меня все равно взяли…
— Не знаю ни о каком золоте, — сухо сказала Вероника.
Скоро они подъехали к химическому заводу. Ворота распахнуты настежь. Джип въехал во двор. И снова ворота во внутренний двор, где как раз полыхал пожар. И у этих ворот машины. Два сгоревших остова. И еще три джипа. Целые. Из них
— Надо уезжать, — сказал Миша. Он ждал, что скажет Вероника.
— Надо. Но нельзя. Нужно шуметь… Повоюем? — спросила она у Ромы.
— А этот? — кивнул он на Ныркова.
— А этот… — Вероника резко ударила мэра ребром ладони в шею. Чтобы дольше не приходил в себя. — А этот пусть здесь побудет…
За ними уже остановилась «Нива», из нее вышли Иннокентий и Артем. Присоединились к Роме, Веронике и Мише. Четверка бойцов-профессионалов. Артем не в счет. Его оставили при Ныркове.
Рома всецело доверял брату. Артем раньше зависел от этого гада. Но Рома значил для него больше, он уже не мог предать его.
Вчетвером они шли молча, без лишнего шума. Но бойцы Ныркова увидели их. Те, которые не успели втянуться во внутренний двор.
Один боевик вскинул автомат в их сторону. Вероника опередила его. Короткая очередь с расстояния в сто метров. Боевик рухнул как подкошенный. Пули из «вихря» легко прошили его броник. Стреляла Вероника превосходно.
Рома тоже начал стрелять. Жали на спусковые крючки Иннокентий и Миша. И медленно, пригибаясь, лавируя, продвигались вперед. По ним открыли ответный огонь. Но пули проносились мимо.
По боевикам Ныркова ударили из автоматов и с другой стороны. Ухнули подствольные гранатометы, хлопнули гранаты. Вражеские бойцы оказались рассеченными на две группы. Одну группу расстреливали с одной стороны железных ворот, вторую — с другой.
Сначала боевики прятались за своими машинами, отстреливались от Ромы и его боевых друзей. Но слишком плотный огонь накрывал их, слишком убойный. Минут через десять они дрогнули. И побежали. Вдоль железного забора к цехам химического завода. Темнота поглощала их.
Дрогнул враг и с другой стороны ворот. Частью бойцы Ныркова пали в бою, частью разбежались.
Бой закончился. Но Рома, Вероника, Иннокентий и Миша очень медленно входили на территорию спиртзавода. А вдруг от их врагов отбивались люди, которых никак не отнесешь к числу друзей?
Тишина. Спокойствие. И ни живой души. В окнах здания, откуда только что стреляли, никого. Рома чувствовал себя неважно. На психику давила неопределенность. Внутреннее напряжение нарастало. И он нажал на спусковой крючок, когда в лицо ему ударил луч прожектора. Автомат задергался в его руках. Но тут же угомонился — закончились патроны.
— Да это же Лозовой! —
— Не стреляйте! — закричал Рома. Веронику и ее людей предупредил: — Это свои!
Не стреляйте!.. А сам вот не выдержал, нажал на спуск. И в недавнем бою чуть Веронику не порешил. Не за ту ее принял… Нервишки… Надо бы в санаторий съездить, побалдеть под жарким солнышком, кефирчика на ночь попить. Но на санаторий времени уже нет. Отпуск заканчивается. Даже друзья к нему приехали, чтобы с собой увезти. Боятся, что сам он из отпуска на службу не вернется…
— Степан Степаныч! — обнял он майора Кручу. Не на майора милиции похож его начальник, а на какого-то бандитского боевика.
— Федот!
И у Комова вид не лучше.
— Эдик!.. Саня!.. Братаны!..
Или их лучше братками назвать?..
А вот и браток. Самый натуральный. Типичный бандит. Где они этого кадра откопали? Да еще автомат у него в руках… И рожа очень знакомая…
Друзья по очереди обняли его, попинали по спине. А вот браток принял его по-другому.
— Ты?! — зло посмотрел он.
— Я, — непонимающе уставился на него Рома.
— Ты в меня счас стрелял, поня-ял? Чуть не убил, поня-ял?.. А еще Лесокаменск, поня-ял?
Точно, Лесокаменск. Кабак, Рита, Паша, Инга… Как недавно все это было. И как давно… А сколько изменилось. Паши больше нет. Инги тоже… А вот питекантроп этот остался. Тот же звериный оскал, те же пудовые кулаки. И снова он бросается в драку.
Рома пригнулся. Сначала над его головой прошуршал кулак. И тут же визг пули. Браток покачнулся и рухнул наземь. Во лбу его зияло маленькое отверстие. Снайпер стрелял. Метил в одного, попал в другого. В рубашке родился Рома.
Все, кто стоял на пятачке перед зданием, обернулись в сторону невидимого противника. И ударили в его сторону со всех «стволов». И после этого тишина.
Степан отвел всех под укрытие стен здания.
— Ну вот, и нет больше «бригады» Горбыля, — то ли с сожалением, то ли с облегчением сказал Эдик. — Всех братков положили.
— Зато наш брат жив! — довольный, Федот хлопнул Рому по плечу.
— Вы кто? — спросил Круча и посмотрел на Веронику.
— Капитан Лебедева, Служба внутренней разведки…
Рома удивленно посмотрел на Веронику. Ему она по званию, фамилии и принадлежности к службе не представлялась.
— Капитан Шевель, — кивнул Иннокентий.
— Капитан Лапин… Служба внутренней разведки, — добавил Миша.
— Не слышал о такой службе, — сказал Степан.
— Зато мы о вас, товарищ майор, слышали… Уголовный розыск ОВД «Битово»…
— Лозовой рассказал?
— Нет, у нас свои источники, — усмехнулась Вероника. — Очень компетентные… Впрочем, это не важно. Нам следует поторопиться… Миша, Кеша, давайте за Нырковым…