Учитель

МакФадден Фрида

Адди: Пожалуйста? Мне нужно тебя увидеть.

Я смотрю на телефон, ожидая ответа, но его нет. Он закончил разговор.

Я в ярости швыряю телефон на кровать, на глазах выступают слезы. Я держусь ровно до тех пор, пока мамина машина не уезжает, а затем разражаюсь громкими, уродливыми рыданиями, от которых, должно быть, трясется весь фундамент дома.

Я люблю Натаниэля. Я люблю его так сильно, что это почти больно. В мире много людей, которые

встречаются или женаты, но я почти уверена, что мы с ним любим друг друга сильнее, чем все эти люди. У них нет такой связи, как у нас. Да, он намного старше меня, но это неважно. То, что у нас есть, оно за пределами возраста.

У него никогда не было такой связи с женой. Он женился на ней только потому, что чувствовал, что так надо в жизни. А теперь она управляет им. Управляет нами.

Это так несправедливо, что хочется кричать.

Глава 52.

Адди

Ты понимаешь, что дела совсем плохи, когда даже мороженое не помогает.

Час спустя я сижу на кухне с пустой банкой из–под шоколадного мороженого с орехами и зефиром, и мне ни капельки не легче. На самом деле, мне хуже, потому что теперь у меня болит живот. Я начала чувствовать сожаление, когда банка опустела на три четверти, но продолжила есть.

Боль от осознания, что я никогда больше не буду с Натаниэлем, пронзает мне душу. Это больнее всего, что я когда–либо испытывала. Больнее, чем смерть отца, это точно.

Ну, чем то, что я его убила, то есть.

Но это был несчастный случай. Несчастный случай, который разрушил мою дружбу с Хадсоном, что было отстойно, но по крайней мере это привело меня к Натаниэлю. И хотя мама не признает, в нашем доме стало намного лучше без него. Смерть отца все исправила.

И если бы миссис Беннетт не стало, это бы тоже все исправило.

Несмотря на бурлящий желудок, я облизываю остатки мороженого с ложки. Я рада дискомфорту, потому что хочу чувствовать что–то кроме боли в груди. Но потеря любви всей моей жизни – не единственная эмоция, которую я сейчас испытываю. Другая эмоция почти перекрывает эту печаль.

Ненависть.

Я ненавижу миссис Беннетт. Я думала, что ненавидела ее раньше, но я даже не знала значения этого слова. Она худший человек из всех, кого я встречала. Она разрушает обе наши жизни, и ей будто все равно.

«Если бы она умерла, я бы мог сохранить работу, и мы могли бы быть вместе».

Я никогда не смогла бы причинить ей боль. В смысле, да, я была ответственна за смерть отца, но это был несчастный случай. Я бы никогда...

Я никогда бы не смогла...

Нет. Ни за что. Исключено.

Но одно я могу сделать – попытаться поговорить с ней. Она, наверное, думает, что Натаниэль пользуется мной, но это совсем не так. Может, я смогу объяснить ей. Может, если она поймет, как много мы значим друг для друга, она наконец поймет. Она же все равно его не хочет, раз выгнала.

Я должна верить, что у миссис Беннетт есть хоть капля порядочности. В конце концов, она пыталась помочь мне с математикой.

Она не сдала меня за списывание и помогла найти репетитора.

Может, она прислушается к голосу разума.

В конце концов, я должна попытаться. Это моя единственная надежда.

Глава 53.

Ева

Весь этот день кажется сюрреалистичным.

Я застала своего мужа целующимся с одной из своих шестнадцатилетних учениц. Он спал с ней. Теперь я выгнала его и, как только смогу, подам на развод. Мне не нужен адвокат. Он отдаст мне все, что я захочу – все, что я заслуживаю.

Или что–то еще.

Но я не могу праздновать конец своего брака. Я полностью пропускаю ужин и в итоге хватаю неаполитанское мороженое, чтобы впитать алкоголь в желудке. Я включаю фильм на Netflix, и три часа спустя чувствую себя гораздо трезвее, так или иначе.

Я думала, есть вероятность, что я не усну всю ночь, но сочетание алкоголя и молочных продуктов вызывает сильную сонливость. Веки наливаются свинцом, и почти против воли я проваливаюсь в сон на диване.

Пока меня не будит грохот.

Я вскакиваю с дивана, отбрасывая контейнер с мороженым. Я съела только около половины, остальное превратилось в суп из мороженого. Но это меньшая из моих проблем.

Что это был за шум?

Я никогда не ценила, как приятно иметь мужчину в доме, когда среди ночи что–то гремит. А это было больше, чем просто стук. Это был определенно грохот. И звук доносился из кухни.

Я смотрю в сторону кухонной двери. Мне послышалось? Я почти спала и смотрела телевизор. Шум мог идти из телевизора, хотя действительно казалось, что он исходит из кухни.

Но больше я ничего не слышу.

Я снова падаю на диван, сердце все еще колотится. Ладно, первым делом в понедельник я установлю в этом доме систему безопасности. Одну из тех, где если не ввести код в течение пяти секунд после входа, на пороге появится национальная гвардия. Нейт мне не нужен.

Честно говоря, единственный, кого я хотела бы здесь видеть – Джей. Я бы чувствовала себя в безопасности от злоумышленников, если бы он был со мной в гостиной. Никто бы не связался с Джеем. Но возможность того, что мы с Джеем будем жить вместе, настолько далека, что почти смешна.

Как раз когда я ищу телефон, чтобы найти компании по установке сигнализации, я слышу лязг.

На этот раз мне не показалось. Звук точно доносился с кухни. А теперь еще один звук.

Шаги.

Боже мой. В доме точно кто–то есть.

Я обшариваю взглядом журнальный столик в поисках телефона. Нигде не вижу. Весьма вероятно, что я оставила его на кухне, когда брала мороженое. А у нас нет стационарного телефона, значит, вызвать 911 можно, только зайдя на кухню.

Мне нужно выбираться из дома. Так говорят в фильмах ужасов, да? Что глупая жертва всегда бежит на грабителя, а не к выходу, как нормальный, рациональный человек. И все же мне не хочется уходить. Это мой дом, и меньше всего мне хочется оставлять его без присмотра, убегая без телефона.