Учитель
Шрифт:
– Оно намокло, – жалко говорю я.
– Я вижу. – Она сминает его в руке и выбрасывает в мусорку. – Что ж, раз я никак не могу это оценить, почему бы тебе не принести мне другой экземпляр завтра?
Мне требуется вся моя выдержка, чтобы не застонать вслух. Было достаточно сложно делать это задание в первый раз. Теперь придется делать его снова? И это в дополнение к сегодняшней невыполнимой домашке? Но что я могу поделать? Я не могу позволить себе получить незачет за домашнее задание. Мне нужен каждый балл, который я
– Да, мэм, – говорю я.
Миссис Беннетт бросает на меня взгляд, затем возвращается к уроку. Я бы сказала, что она ненавидит меня больше всех, но, честно говоря, она, кажется, никого из учеников не жалует. Она просто выглядит несчастным человеком. Честно говоря, мне иногда жаль мистера Беннетта.
Глава 21.
Ева
Пока что мой день рождения выдался не особенно замечательным.
Мой муж прямо с утра отверг мои приставания, на одном из чулок появилась стрелка, и Адди Северсон только что назвала меня «мэм». Единственная хорошая часть дня – то сообщение от Джея. И тот подарок, который, как он заверил, я получу.
В свое свободное время я перезваниваю родителям. Мы не разговаривали целую вечность. Если предположить, скажу так: мы не разговаривали по телефону с Дня отца. Мы стали той семьей, которая связывается друг с другом только по большим праздникам, и всё. Так что, полагаю, в следующий раз я поговорю с ними на Рождество.
Не помню, когда видела их в последний раз. Кажется, три года назад.
– Ева, – говорит мама, когда берет трубку. Судя по эху, она на громкой связи. – Мы с папой звоним поздравить тебя с днем рождения.
– Спасибо, – чопорно отвечаю я.
– Привет, Ева, – вступает отец. – С днем рождения, дорогая.
– Спасибо.
Мы такие неловкие и вежливые друг с другом. Никогда бы не подумала, что мы будем так общаться. В детстве я была близка с семьей.
– Будешь делать что–то особенное сегодня вечером? – спрашивает мать.
– Нейт ведет меня ужинать.
– Как там Нейт? – Когда мать задает этот вопрос, я представляю, как она морщится от отвращения.
– У него все хорошо.
– Никаких... новостей?
Моя мать хочет знать, не беременна ли я. Непонятно, хочет она этого или нет. Ей бы хотелось внуков, но при таких наших отношениях кто знает, увидит ли она их когда–нибудь? И я уверена, что ей не нравится мысль о том, что у меня будут дети от Нейта.
– Никаких новостей, – говорю я.
– О. – Она вздыхает от облегчения. – Ну, я рада, что у тебя все хорошо. Думаешь, может, приедешь в Нью–Джерси на Рождество?
– Возможно. – Мы провели последние два Рождества с семьей Нейта. Технически, очередь моих родителей, но мне не хочется ехать к ним и чувствовать их осуждение. – Я дам знать.
Между нами повисает
Вы были правы. Мне не стоило выходить за него.
Глава 22.
Адди
Боже мой, если я проведу еще хоть минуту в этой дурацкой спортивной форме, я выброшусь в окно.
По крайней мере, она уже не потная. Но теперь, когда она высохла, на ощупь она какая–то корявая. И еще от меня пахнет. Даже несмотря на то, что я приняла душ, от моей одежды плохо пахнет, и люди морщат носы, глядя на меня. Мало было того, что я девушка, переспавшая с мистером Таттлом. Теперь я вонючая девушка, переспавшая с мистером Таттлом.
А моя мокрая одежда полностью уничтожает рюкзак и все, что внутри. Перед последним уроком я пытаюсь выжать ее в раковине в туалете. Это не помогает, и я обливаю водой всю футболку. В итоге я запихиваю одежду обратно в сумку и бегу на урок, чтобы снова не опоздать.
Я прихожу в класс мистера Беннетта через несколько секунд после звонка. Он как раз встает из–за стола, чтобы закрыть дверь, когда я появляюсь на пороге. Его карие глаза скользят по мне, и когда они расширяются от шока, мой позор становится полным. Мистер Беннетт, мой любимый учитель в целом мире, только что увидел меня в вонючей, грязной форме и с небритыми ногами.
Как бы ужасно ни было, когда миссис Беннетт накричала на меня на математике, это намного хуже. Я умираю внутри.
– Адди? – Его брови сходятся вместе. – Ты в порядке?
– Нормально, – сглатываю я. Я просто хочу проскользнуть на свое место и исчезнуть до конца урока. Осталось всего сорок минут, и этот дурацкий день закончится.
Мистер Беннетт трет подбородок, будто раздумывая, стоит ли принимать мой ответ. Наконец, он подходит к столу, пишет что–то на листке бумаги и протягивает мне.
– Иди домой пораньше, – тихо бормочет он, достаточно тихо, чтобы гудящие за нами ученики не услышали. – Вот записка на случай, если будут проблемы.
– Что? – выпаливаю я.
– Похоже, у тебя тяжелый день, – признает он. – Так что я разрешаю тебе пропустить этот урок. На сегодня никакой домашки. Просто расслабься.
– Но... – Я не могу до конца осознать это, но в то же время не хочу стоять здесь и спорить с ним. Я действительно хочу домой. Я грязная, потная, и у меня начинает стучать в висках. – Ладно. Эм, спасибо.
Он подмигивает мне.
– Не за что.
Каждый раз, когда мистер Беннетт мне подмигивает, мое сердце немного трепещет. И от этого мне становится еще хуже, ведь он видит меня в моей отвратительной спортивной форме.