Ученик
Шрифт:
Даша обошла Глеба вокруг.
– Куда ты его дел? – опять всхлипнула она. – Я триста зеленых за него заплатила.
Глеб взял ее под руку и повел к «хонде».
– Нам с тобой оружие ни к чему, – как бы в шутку заверил он. – Мы их голыми руками передавим. Только, чур, машину веду я! – он усадил Дашу на место рядом с водителем, а сам сел за руль.
Даша не возражала.
– Чуть не описалась от страха, – призналась она.
Бросив на нее взгляд, Глеб дал газ и помчался по обледенелому шоссе.
– Эти
Даша изумленно приподняла бровь.
– Эй! – она стерла с его щеки слезинку. – Это еще что такое?
– Ничего! Не подглядывай!
– А если мне хочется?
– Перехочется! Лучше дай на список взглянуть.
– Сперва расскажи о себе правду. Всю-всю.
– Фигушки!
– Тогда и список – фигушки.
– Глупая гусыня!
– Упертый баран!
Они оба рассмеялись.
– Даш, ты стерва.
– Ну и что? Все равно ты мне всё выложишь.
Глеб вздохнул.
– Только не сейчас. Мне нужно время.
– О-о! – победоносно улыбнулась Даша. – Я потерплю. Только не долго.
Они подъехали к ее дому. «Ниссан» не появлялся. Без него было даже неуютно.
Глеб завел Дашу в подъезд, они молча поднялись на лифте и вошли в квартиру.
– Шкаф проверять будешь? – осведомилась Даша.
Глеб покачал головой.
– Нет, если не дашь повода.
Она пристально вгляделась в его лицо.
– А без повода?
Его глаза смеялись.
– Без повода это может войти в привычку.
Они стояли друг напротив друга: она в дубленке нараспашку, а он в куртке, руки в карманах.
– Почему у тебя глаза фиолетовые? – спросила она.
– Чтобы тебя лучше слышать, – ответил он без улыбки.
– Ну, тогда… может, чаю?
– Нет уж, я побегу. И без меня из дома ни шагу.
– Это может войти в привычку.
– Очень на это рассчитываю, – Глеб взялся за ручку двери.
– Кстати! – остановила его Даша. – Завтра утром мне надо на работу: забрать тексты для перевода. Отвезешь меня?
– Конечно. Во сколько?
– В полдесятого. Больше часа это мероприятие не займет.
– Договорились, – Глеб приоткрыл дверь, – но только на часик. С одиннадцати до двух я занят, потом – опять к твоим услугам.
– Отлично. Только не опаздывай: уволю!
– Обижаешь, – усмехнулся Глеб, захлопывая за собой дверь.
Даша посмотрела на свое отражение в зеркале.
– Ну? – растерянно спросила она. – Тебе это надо?
Отражение уклончиво помалкивало.
– Не пудри мне мозги, – махнула на него Даша. – Я тебя насквозь вижу.
У отражения покраснели щеки.
9
Открыв Глебу дверь, географичка издала возглас, подобный воинственному кличу.
– Ага, явился! – обрадовалась она. – А уж думала…
– Явился, – подтвердил Глеб, снимая куртку. – Ей-Богу,
Она встретила его в красном платье, пожалуй, коротковатом для ее обильной фигуры. Из ушей ее, как сталактиты, свисали массивные красные клипсы. Помада на губах и маникюр, разумеется, тоже были красными.
– Пораньше не мог? – томно упрекнула она, ковыряя ковер каблучком красной туфельки.
– Галь, – вздохнул Глеб, – хоть ты меня убей, но я немедленно должен это выяснить, – с этими словами он задрал на ней юбку.
Трусики оказались тоже красными.
Хихикнув, она ударила его по руке.
– Потерпи. Сперва утка с черносливом.
Глеб вымыл руки и сел за стол. Утка была просто объедение, и кофе был высший класс. Едва Глеб допил свою чашечку – Галина со стула пересела к нему на колени и жарко присосалась к губам. «Оно тебе надо?» – спросил себя Глеб и сразу понял, что в данный момент вопрос этот звучит уже риторически. Было очевидно, что «оно» больше никогда не понадобится.
Оторвав от своих губ коллегу по работе, Глеб деликатно поставил ее на пол.
– Извини, глаза слипаются… – поднимаясь на ноги, он зевнул. – Ты меня перекормила.
Галина попыталась повиснуть у него на шее.
– Ну так пойдем в койку.
Глеб выскользнул из ее объятий.
– Нет. Пожалуй, поеду.
– Ну ты фрукт! – произнесла она сквозь зубы. – Пожрал – и домой!
– Это от застенчивости, – он чмокнул ее в лобик, хлопнул по заду и, сочтя свою миссию выполненной, снял с вешалки куртку.
Но Галочка обладала одним бесценным качеством: она умела ждать долго и терпеливо, точно кошка в засаде. Поэтому, провожая Глеба за дверь, она поцеловала его в щеку.
– Ладно, лапа, завтра я приготовлю что-нибудь диетическое, – хихикнула она. – Типа манной кашки.
– Верно мыслишь, – подмигнул Глеб, уходя.
Галина вернулась к столу и с досады доела утку. Затем, обтерев салфеткой пальцы, позвонила по телефону.
– Чем порадуешь, мой свет? – осведомился мягкий хрипловатый голос, то ли мужской, то ли женский.
– Уехал домой, – сообщила географичка.
– Каков негодяй, – в странном голосе слышалась издевка. – Не горюй, мой свет: твоим будет. Молодец, что позвонила.
В трубке раздались гудки. Галина положила в рот черносливину и сказала в пикающую трубку:
– Смотрите, вы обещали.
10
Возле дома его ждали четверо. Фонарь не горел, и пространство перед подъездом едва просматривалось благодаря лишь свету из окон. Не успел Глеб выйти из «жигуленка» – они его обступили. Застегнутые наглухо куртки, шнурованные сапоги, в руках – резиновые дубинки. Они были неторопливы, хладнокровны и уверены. Их лица затушевывал полумрак. Глеб огляделся и вздохнул с облегчением: народу вокруг не было ни души.