Убийца
Шрифт:
Эта ночь стала кануном новой эры для бин Вазира и Типпу Типа, торговцев слоновой костью. Типпу ехал на своем грузовике по грязной, разбитой прибрежной дороге в сторону Бейры. Там он встретил человека по прозвищу Капитан и купил три подержанных французских вертолета по сто тысяч каждый. Купленные им транспортные вертолеты Alouette III были одними из первых, проданных в странах третьего мира. Бин Вазир приказал капитану импортировать трех пилотов вертолетов, недавно уволившихся из французской воздушной армии, и вскоре начал обучать их навыкам, которые сам
Однажды утром, в знойную жару, он вызвал Типпу Типа в свою палатку и сказал, что пришло время объяснить его теорию «оазиса». Типпу нашел Снея сидящим за складным предвыборным столом и просматривающим свои карты. На бедрах провидца висел большой пистолет «Смит-Вессон» с рукоятками из слоновой кости, а за поясом торчал кнут из шкуры носорога. Пока он говорил, Типпу услышал рев трех Алуэтов, спускающихся и приземляющихся недалеко от палатки бин Вазира.
Двадцать минут спустя они кричали над верхушками деревьев в поисках слонов. Бин Вазир сидел впереди рядом с пилотом и подпрыгивал на сиденье второго пилота, как ребенок. Типпу сидел на откидном сиденье позади него в грузовом отсеке. Пилот и двое его пассажиров были в наушниках, чтобы общаться сквозь рев. Типпу никогда не видел босса таким взволнованным.
Три вертолета строем неслись через обширную саванну; они летели низко над розовыми облаками, которые на самом деле были огромными стаями фламинго, поднимавшихся с мелководья содовых озер, окаймленных золотыми горами. Облака пыли тоже поднялись, но это были только стада рогатых животных: куду, канна и импала, слонов пока не было.
«Там!» — крикнул бин Вазир. «Слава Аллаху, в этом стаде должно быть триста человек! Франсуа! Вызовите двух других пилотов по рации и передайте им наши координаты. Мы собираемся войти в историю, друзья мои. Подождите!»
Он повернулся на своем месте и улыбнулся Типпу Типу через плечо.
«Типпу!»
«Са!»
— Ты вспомнил про камеру?
Типпу похлопал свою большую холщовую сумку через плечо и кивнул.
«Видеокамера, да, сэр, две пустые кассеты, Бвана», — сказал он.
«Прекрасно», — сказал бин Вазир, расстегивая ремни безопасности и протискиваясь мимо пилота к задней части вертолета. «Готовься начать стрельбу, Типпу», — сказал он. Взяв в руки русский пистолет-пулемет, он начал хихикать над собственной ужасной шуткой.
Он открыл правую боковую дверь, зацепился за брезентовую обвязку и сел в проеме с автоматом на коленях. Появились два других вертолета; они летели широким строем, по трое в ряд, по пятам уже несущегося стада слонов.
Сней открыл огонь, стреляя поверх голов слонов. Двое из его самых доверенных браконьеров, сидевшие в открытых отсеках двух других вертолетов, тоже начали стрелять. К радости Снея, сочетание ревущих вертолетов и снарядов, пролетающих над их головами, позволило Снею направить стадо в любом направлении, в каком он пожелает.
«Eh bien, Франсуа, пойдем прямо на юг!»
Два других пилота услышали его, и теперь все три вертолета резко накренились вправо, оставаясь
«Разве я не говорил тебе, что это гениально, Типпу Тип? Посмотри на них! Я мог бы отвезти их в Париж, если бы захотел! Прямо на Елисейские поля!»
— Куда ты их ведешь, султан?
«Ты увидишь, Типпу! Будь терпелив, и ты увидишь!» Сней кудахтал, как мафизи, дикая гиена.
Первый взрыв произошел четыре минуты спустя. Слониха, глава стада, шла впереди и первой вышла на минное поле. Три ноги ей мгновенно оторвало. Она упала кучей. Взрывы стали происходить быстро, когда триста испуганных слонов вошли в огромное минное поле. Это был пир крови, фонтаны крови, красные струи повсюду, куда ни глянь. Это было именно так, как Сней представлял себе это, и его сердце пело от радости по-настоящему реализованного.
«Франсуа!» воскликнул он. «Прямо здесь! Наведите курсор на этого большого быка… Я спускаюсь!» Сней сунул ногу в жгут проводов и ухватился за поручень, установленный в открытом отсеке.
— Но мины, эй…
«Сделай это!»
Вертолет выровнялся и завис примерно в двадцати футах над умирающим слоном. Сней нажал кнопку, которая позволила ему быстро спуститься. Теперь в руке у него было острое как бритва мачете, и когда он подошел достаточно низко к голове быка, он отрубил ему морду. Сначала правая сторона, потом левая. Слон, как и окружающие его люди, был еще жив. Он взревел от боли, когда Сней вырвал клыки из его окровавленной головы. Рядом с быком лежал маленький безногий теленок, и бин Вазир в порыве безумной доброты использовал один из своих шестизарядных револьверов «магнум» 357-го калибра, чтобы избавить бесполезного детеныша от страданий.
Типпу, глядя через объектив своей видеокамеры на сцену под собой, смотрел с открытым ртом изумления. Насколько можно было видеть, во всех направлениях взрывались слоны. Над равниной поднялся тонкий красный туман. А еще был султан, дико раскачивавшийся на конце троса. Типпу не мог его услышать из-за рева винтов и двигателей с турбонаддувом. Но он мог видеть достаточно окровавленного бин Вазира, чтобы понять, что тот истерически смеялся, рубя и рубя.
«Этот белый человек наполовину гиена», — решил в этот момент Типпу. Наполовину человек, наполовину дикая собака. Рычащее существо, которое сожрал бы весь мир, если бы мог, пожирая все, дробя кости и камни зубами, не выплевывая ни звука.
Снай бин Вазир, похоже, имел склонность собирать прозвища и прозвища, соответствующие тому имени, которое он создавал себе в мире. В Африке его называли султаном. Позже, в Лондоне, он назовет себя Пашей. Но имя, которое Типпу Тип даст ему в тот день, в день первой великой резни слонов, останется за Снаем бин Вазиром до конца его жизни.
Типпу Тип называл его Мафизи.
Мир узнает его как Пса.
Глава восьмая