Убийца
Шрифт:
«Я прекрасно осознаю тот факт, что ты думаешь, что мы гонимся за дикими гусями, Сазерленд», — сказал Конгрив, нарушая молчание и глядя через запотевшее лобовое стекло. «Но теперь, когда мы, кажется, их догоняем, не могли бы вы немного сбавить обороты?»
«Извини. Сила привычки».
Сазерленд замедлил шаг, и Конгрив откинулся на спинку сиденья. Он посмотрел на Росса и улыбнулся. «Вообще-то, очень здорово с твоей стороны это сделать».
«Вовсе нет, сэр», — сказал Сазерленд, понижая передачу, когда они вошли в крутой правый поворот. «Ты была права насчет этой поездки.
Эмброуз Конгрив сказал: «Ей выстрелили в сердце из снайперской винтовки. На расстоянии, где мощность используемого прицела делала погрешность минимальной. Целью была Вики. Это было преднамеренно, и это должно было причинить не меньше вреда Алексу». Насколько это возможно по-человечески. Я составил список каждого человека или организации, у которых есть причина причинить такую агонию Алексу Хоуку. Мы с вами собираемся просмотреть этот список один за другим, пока не найдем… подождите, вот ваша очередь прямо впереди слева».
Десять минут спустя они с трудом поднимались по грязному склону холма в своих зеленых резиновых сапогах и желтых макинтошах, лучи мощных фонариков пробивались сквозь густую завесу дождя. Видимость вперед составляла менее пяти футов, и шторм, казалось, усиливался.
«Кажется, нас здесь опередил кровавый погодный фронт», — кричал Конгрив, и им двоим приходилось кричать, чтобы их услышали сквозь ливень и постоянный грохот раскатов грома.
«Мы почти у цели. Оно на вершине холма, прямо за этим кладбищем», — крикнул Росс в ответ.
Дуга молнии на мгновение осветила маленькое кладбище ярким белым светом, и Конгриву удалось избежать массивного надгробия, из-за которого он мог бы растянуться. Земля теперь резко поднялась вверх, и фонарь Конгрива зацепил флюоресцентную желтую ленту с места преступления, которую ребята из SOCO перетянули с дерева на дерево. Стопка в этой кашеобразной грязи была ненадежной, и все, что мог сделать человек, — это просто удержаться на ногах.
«Я уверен, что офицеры, работающие на месте преступления, обезвредили все мины», — крикнул Эмброуз Сазерленду, который теперь шел впереди, почти под записи. Он совсем не был уверен. Он только что вспомнил, что в день убийства вся эта территория была забита противопехотными минами. Он догадался, что их всех удалили; все же дело было немного рискованным.
«Есть только один способ это выяснить», — сказал Сазерленд. Он нырнул под ленту, ожидая на другой стороне Конгрива.
«Черт возьми», — пробормотал Эмброуз и, скользя и скользя, подошел к Сазерленду, который протянул ему кассету. Он нырнул под воду, сохранив все четыре конечности, и с удивлением обнаружил, что дождь значительно уменьшился. Посмотрев в небо, он увидел над головой густую крону деревьев и был благодарен за передышку. Он очертил фонарем дугу, выискивая одно конкретное дерево.
«Это там, сэр!»
«Одна вещь, о которой нам не стоит беспокоиться», — сказал Эмброуз, осторожно пробираясь сквозь мрак промокшего леса, — «это
«Да, я думаю, это наше дерево», — сказал Сазерленд, приближаясь к основанию массивного дуба, и его свет играл на стволе. Конгрив провел пальцами по шершавой поверхности коры.
«Шипы», — сказал он, его глаза проследили луч факела до самых верхних ветвей трехсотлетнего дерева. «То, что носят линейщики British Telecom и хирурги деревьев. Видите след из маленьких проколов, ведущий вверх? Вы все еще можете видеть свежепроколотую кору».
Он отвернулся от дерева и посмотрел на Сазерленда. В глазах был знакомый блеск, ноздри слегка раздулись, и Росс понял, что босс уловил запах.
— Вопрос. Когда были перекрыты дороги в деревню, суперинтендант? — спросил он Сазерленда, разглядывая сырую, покрытую листвой землю вокруг основания дерева.
«В пятницу, в двенадцать часов дня, за день до свадьбы. После этого никто, кроме жителей деревни и тех, у кого были веские причины быть здесь, не смог дозвониться».
— А дата, когда местонахождение церкви впервые просочилось в газеты?
«Первое воскресенье месяца».
«Итак, у него было две недели, чтобы разведать местность, выбрать место, настроить механизм, заложить минное поле и занять позицию».
«Конечно, он не провел две недели на дереве».
«Что находится на другой стороне этого холма?»
«Собственно деревня».
«Последние две недели он провел в деревне. Под видом туриста, у которого есть веская причина время от времени бывать в этом лесу. Орнитолог. Акварелист. Натуралист или что-то в этом роде. У него был бы бинокль, большой рюкзак какого-нибудь добрый. Приносите понемногу его снаряжение и взрывчатку. Завтра проверим все местные квартиры, посмотрим, не помнит ли кто-нибудь такого парня.
«Я все время думаю об этом высокоскоростном моторе», — сказал Росс. «Я имею в виду, зачем беспокоиться о цветущей штуке? Почему бы просто не всплеск вверх и не всплеск вниз?»
«Скорейшего бегства, Росс», — сказал Конгрив. «У него было все время в мире, чтобы подняться достаточно высоко для четкого выстрела. Но после стрельбы он ожидал рывка вверх по склону холма. Ему хотелось бы спуститься с дерева в очень спешке».
Сазерленд кивнул головой, вытирая дождевую воду с глаз. В отличие от Конгрива, который прикрывал свою редеющую макушку от дождя и солнца и носил теперь старую широкополую юго-западную шляпу, он забыл прихватить крышку.
«Я думаю, — сказал Сазерленд, — что он провел бы там ту пятницу вечером, таща за собой кабель. Тогда в утро свадьбы мало шансов на случайное обнаружение».
«Да», согласился Конгрив, «он мог бы просто. Как минимум, он поднялся бы наверх задолго до рассвета. Долгая, холодная ночь там наверху. Он бы поел, что-нибудь горячее выпил».
«Я знаю, о чем вы думаете. Но это был очень профессиональный удар. Он был бы чрезвычайно привередлив».
— И все же, Росс, гравитация часто бывает на стороне закона. Люди роняют всякие вещи, когда отмывают кровь из ванны. Всю ночь ломал дерево, ну…