Уайатт
Шрифт:
А потом он уже между моих ног. Именно там, где я хочу его чувствовать.
Он тяжёлый, широкий, и мои бёдра словно тянутся, приспосабливаясь к нему, пока платье медленно задирается вверх. Его рука скользит вниз, обхватывая моё голое бедро, задирая ткань ещё выше. Я неосознанно выгибаюсь, двигая бёдрами в поисках хоть какой-то трения, и раздражённо стону, когда его джинсы и моя чёртова кружевная полоска — единственное, что нас разделяет.
Он прижимает своё колено к моей ноге, разводя мои бедра ещё шире, и в этот момент его рот находит
Поцелуй глубокий. Ленивый. Он раздвигает мои губы роскошно медленным скольжением языка.
Мои пальцы ног сжимаются в подошвы безумно неудобной обуви, а внутри меня поднимается волна жара — вязкого, как расплавленный мёд.
Это.
Это.
Это — именно то, чего я хочу.
Быть с мужчиной, который умеет целоваться.
Быть с Уайаттом Риверсом, с его руками, скользящими по мне.
Я не могу поверить, что целуюсь со своим лучшим другом.
Должно быть, я сплю. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. В любую секунду я проснусь одна в своей жёсткой узкой кровати под визг будильника, который я завела на пять утра.
Но я не просыпаюсь.
И Уайатт не перестаёт меня целовать.
Так что я решаю воспользоваться этим моментом.
Провожу руками по его груди, плечам. Запускаю пальцы в его волосы. Он в ответ прикусывает мой подбородок, одновременно прижимая меня бёдрами к сиденью, двигаясь во мне медленно, уверенно, в выверенном ритме. Между ног всё пульсирует.
Господи… я правда кончу только от того, что трусь об него?
Даже когда парни спускались ниже, я никогда не могла расслабиться достаточно, чтобы достичь оргазма — слишком много мыслей, слишком много тревоги.
А теперь я здесь. С Уайаттом. И готова разорваться от одного лишь трения. Я думаю, что опасность только подогревает огонь внутри. Нас могут застать. Мы можем зайти слишком далеко и пожалеть об этом утром. Я могу прийти на работу с засосом. Или хотя бы с адским ожогом от его щетины — Уайатт уделил моей шее очень много внимания.
Это всё настолько неправильно.
И, чёрт возьми, я хочу больше.
Мы целуемся одну песню. Затем другую. Ещё одну, ещё.
Я уже давно потеряла счёт времени. Всё, что я знаю, — это то, что у меня пульсируют губы. И клитор.
Мне нужно больше. Прямо сейчас. Но, к моему величайшему удивлению, Уайатт оказывается настоящим джентльменом. Его пальцы лениво рисуют круги на моём обнажённом бедре, но он не поднимается выше ни на сантиметр. Я выгибаю спину, двигаю бёдрами, но он остаётся почти неподвижным, лишь продолжая пить меня медленными, глубокими поцелуями.
Я разрываюсь от желания. Хочу секса. Хочу, чтобы меня наполнили. Хочу чувствовать руки на всём своём теле.
Та самая трансцендентность, о которой говорил Уайатт? Я её не найду, если буду осторожничать.
Поэтому я решаю рискнуть.
Обвиваю его торс рукой, сжимаю рубашку в кулаке на уровне поясницы. Тяну её вверх, высвобождая из брюк. Ладонью прижимаюсь к его голой коже. Одновременно
Уайатт рычит. Рычит. Его зубы впиваются в мою нижнюю губу, прежде чем он затягивает её в рот. А затем он резко отстраняется, приподнимаясь надо мной.
На мгновение во мне вспыхивает паника. Чёрт. Я зашла слишком далеко.
Но внезапно он толкает бёдра вперёд, и я ахаю, когда что-то твёрдое упирается прямо в мой центр. Что-то, чего секунду назад ещё не было.
Моё сердце замирает.
Он огромный.
Он возбуждён.
Из-за меня.
— Солнце, у меня сейчас три ноги, — его дыхание обжигает мне ухо. — Если ты продолжишь, я уже не смогу остановиться.
— А если я не хочу, чтобы ты останавливался? — Я задыхаюсь, ошеломлённая желанием.
Он уже сводит меня с ума от одного трения. Как же потрясающе это будет ощущаться, когда он окажется внутри меня?
— Я не собираюсь трахать тебя в первый раз на переднем сиденье своего грузовика. — Но при этом его большой палец лениво скользит по моему соску. — Таким фигнёй пусть занимаются подростки, которые не умеют себя контролировать.
То есть… он хочет меня, просто не сейчас? То есть… у нас будет шанс сделать это ещё раз? Потому что, кажется, я уже подсела на его прикосновения.
— А что насчёт тридцатилетних, которые тоже не умеют себя контролировать?
Он смеётся, опираясь на руки.
Я открываю глаза и вижу, как он завис надо мной, его взгляд прикован к моему лицу.
— Кто-то из нас должен быть взрослым. Иначе всё будет… не так.
— Секс?
— Ну да. Послушай, никто не хочет дать тебе то, что ты просишь, больше, чем я. — Его глаза скользят вниз, по моему телу. — Но я не думаю, что кто-то из нас планировал, что это произойдёт именно сегодня. Давай чуть сбавим темп, ладно? Я не хочу, чтобы ты пожалела об этом утром.
Я закусываю губу, зацепляю указательным пальцем узел его галстука.
Теперь я могу вот так касаться его.
Мы с Уайаттом больше не просто друзья.
Но осознание этого почему-то не бьёт так сильно, как должно бы.
Возможно, я просто слишком возбуждена.
Или слишком отвлечена самым красивым мужчиной на свете с очень внушительным возбуждением, который всё ещё нависает надо мной.
— Не думаю, что кто-то когда-либо пожалел, что поцеловал тебя.
— Я хорош. — В уголке его губ мелькает лукавая улыбка. — Но не настолько хорош.
Я касаюсь его губ подушечкой пальца.
— Проверим.
— Теперь ты у нас эксперт? — Он прикусывает мой палец. — Если завтра утром ты всё ещё будешь этого хотеть, тогда сделаем это. А пока… — Он выпрямляется, садится на колени и протягивает мне руку. — Пока я отвезу тебя домой, к маме с папой.
— Завтра я тоже этого захочу, Уай.
— Все этого хотят. — Он выдыхает и мягко качает головой. — Но это не всегда правильный шаг. Ты хотела, чтобы я тебя научил? Считай это частью урока.