Уайатт
Шрифт:
Господи. Он действительно подготовился.
Меня буквально бросает в жар, когда он осторожно, но уверенно скользит первыми двумя пальцами в ложбинку между моим большим и указательным. От контакта кровь резко приливает к коже. Он разводит мои пальцы и берёт меня за левую руку своей правой. Сжимает так, чтобы наши ладони плотно соприкасались.
Его кожа тёплая, а мозолистые пальцы так грубо цепляют мою гладкую кожу, что это ощущается одновременно странно и… потрясающе, шокирующе нежно.
Всё это время
Он хочет убедиться, что мне комфортно.
Более того, он хочет убедиться, что мне это нравится.
Прошло так много, так много времени с тех пор, как кто-то заботился обо мне так.
И вот теперь я чувствую себя снова живой. Целой. Человеком, который заслуживает прикосновений, веселья, хорошего секса, свободы, связи.
С рукой Уайатта на моей ладони я больше не просто рабочая лошадка, не просто ценный специалист в команде.
Я — душа.
Я — тело.
Я — существо, которое существует здесь и сейчас.
Пульс бешено стучит под кожей.
Больше. Больше.
Я бы с удовольствием получила намного больше этого.
— Вижу, как у тебя шестерёнки в голове крутятся, — говорит Уайатт. — В таком деле надо позволить телу говорить за себя. Оно само подскажет, чего хочет.
— Как-то странно, что мы с тобой обсуждаем моё тело.
— Солнце, да тут всё, блин, странно. Так что давай уже просто примем это.
Я хмурюсь, на секунду отвлекаясь от этого приятного, почти шелковистого ощущения, что пробегает по моей коже.
— С каких это пор ты так воодушевлённо изображаешь моего парня?
Он пожимает плечами, и звук шуршащей ткани едва слышен поверх громкого стука моего сердца.
— Ты же знаешь, я не делаю ничего наполовину. Хотела фальшивого парня? Ну так я буду лучшим фальшивым парнем, который у тебя когда-либо был, сахарок.
Не задумываясь, я переплетаю наши пальцы.
— Ты же не перестанешь называть меня сахарком, да?
Он смеётся.
— Мне надо хотя бы чуть-чуть над тобой подшучивать.
— Только если чуть-чуть, — я прищуриваюсь и показываю крошечный зазор между пальцами свободной руки.
Уайатт ухмыляется, а в его глазах мелькает тёмный огонёк.
— Во мне нет ничего маленького, сахарок. Если тебя это пугает, лучше найди себе другого фальшивого кавалера.
И вот теперь я представляю точно, насколько он большой.
Я слышала слухи. Ну, сам он тоже весь огромный, так что логично предположить, что и там у него всё соответствующего размера.
Жар мгновенно пронзает меня, как молния, прямо в центр между ног.
— Ты делаешь это нарочно? — выдыхаю я.
— Что именно? — Его ухмылка становится ещё шире.
— Заставляешь меня краснеть.
— Ты красивая, когда краснеешь.
Чёрт. Теперь я краснею ещё сильнее.
— Прекрати, — говорю я совершенно серьёзно.
Но серьёзность — это не про Уайатта.
— Прекратить что?
— Быть таким чертовски хорошим в этом.
— Солнце, к концу вечера ты уже не будешь просить меня остановиться.
Я смеюсь.
— Давай по-честному. Эта фраза когда-нибудь срабатывала?
— Ага. — В его глазах пляшут искорки. — А на тебя срабатывает?
— Чёрта с два.
Когда он флиртует, его акцент становится сильнее. Я осознаю, что у меня — тоже. Наверное, можно вытянуть девчонку из Техаса, но Техас из девчонки — никогда.
— Ладно, так и поступим: сегодня ты следуешь за мной. Если почувствуешь себя некомфортно, просто потяни за ухо. Вот так. — Уайатт дёргает мочку уха. — Кстати, серьги мне нравятся. Тебе идёт блеск.
— Не обязательно меня хвалить, — я прикрываю лицо ладонью. Кожа горит, как будто у меня жар.
— Знаю. Но хочу хвалить. Ты правда очень красивая, Сал.
— Спасибо. А ты правда очень красив, Уай.
И снова ухмылка.
— Знаю. — Он бросает взгляд на амбар. — Готова?
Я уже целую вечность хочу нормально заняться сексом.
Но я совершенно не готова провести весь вечер на руке у этого самоуверенного, чертовски красивого, вечно матерящегося мужчины.
Слишком опасно. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Но в этом-то и суть — ничего из этого не настоящее. Всё это игра. Я притворяюсь, что флиртую с Уайаттом, надеясь, что это поможет мне расслабиться и не думать.
Только вот десятилетия дружбы между нами делают это «свидание» таким чертовски настоящим.
Мы всё ещё держимся за руки, как будто это самая естественная вещь в мире.
И это ощущается… правильно. Хорошо. Очень хорошо.
— Готова, — говорю я.
И он улыбается. Не ухмыляется. Не кривит хитрую рожу. Просто улыбается. По-настоящему. Той самой улыбкой, что касается его глаз. И у меня распирает сердце.
Я обожаю настоящего Уайатта. Мне нужно видеть его таким чаще.
Глава 9
Уайатт
РАЗОБЛАЧИТЕ МОЙ БЛЕФ
Я словно парю, обегая капот своего грузовика, чтобы открыть Салли дверь раньше, чем она сделает это сама.
Она не просто красивая — она чертовски сногсшибательна в этом платье и на каблуках. И к тому же дала мне возможность высказаться.
Позволила мне хоть чуть-чуть приоткрыться. Да, по сути, я просто сказал, что не хочу открываться, когда она спросила о маме. Но это всё же было признанием. И вместо того чтобы напугать меня или заставить сожалеть, даже этот крошечный кусочек правды, которым я поделился с Салли, принес облегчение. Я чувствую себя физически легче.