У брата бывшего. В постели. Навсегда
Шрифт:
Но в тот момент, когда его ладонь уже была готова сорвать последнюю преграду между ними, здание содрогнулось от чудовищного взрыва снизу. Огненный шар взметнулся за окном, подсвечивая их фигуры адским пламенем.
Миша ворвался в комнату, его лицо было окровавлено:
— Босс! Кислородная станция взлетел на воздух! Наемники Александра... они уже на лестнице! Они пришли за мальчиком!
Ваня замер, его лазурные глаза сузились. Он медленно выпустил Соню из своих объятий,
— Не смей умирать без моего разрешения. Твоя жизнь принадлежит мне.
Глава 103: Окровавленный ангел-хранитель
Черный, едкий дым от взрыва на нижних этажах ворвался в палату, словно стая голодных демонов. Он мгновенно поглотил стерильный запах лекарств, заменив его гарью, озоном и предчувствием скорой смерти. Красные отблески пламени за окном плясали на стенах, превращая роскошную палату в преддверие ада.
Ваня (Ваня) отреагировал прежде, чем Соня (Соня) успела осознать масштаб катастрофы. Его тело, подстегиваемое синей субстанцией в венах, двигалось со скоростью, недоступной обычному человеку. В один мощный прыжок он оказался рядом с ней, накрывая её своим телом, словно живым щитом. Его кожа пылала, а мышцы спины, твердые как гранит, приняли на себя ударную волну, выбившую остатки стекол.
— Живо! — его рык перекрыл грохот рушащихся конструкций.
Ваня схватил Соню за плечо. Его хватка была настолько сильной, что на её нежной коже наверняка останутся синяки, но сейчас это было единственным спасением. Он буквально швырнул её в сторону потайной панели за изголовьем кровати, которая с тихим шипением отъехала в сторону.
— Ваня, ты ранен! Посмотри на свою спину! — закричала Соня, её голос дрожал от ужаса. Сквозь прорехи в его пропитанной кровью?? (рубашке) она видела, как из ран сочится не только алая кровь, но и странные светящиеся лазурные нити.
— Закрой рот и не высовывайся, если хочешь, чтобы твой щенок выжил! — он обернулся к ней всего на мгновение. Его лицо, испачканное пороховой гарью, выглядело пугающе прекрасным в свете пожара. — Пока я дышу, ни одна тварь не коснется вас.
Дверь?? (секретной комнаты) захлопнулась, отрезая Соню от внешнего мира.
В ту же секунду в палату ворвались трое наемников в полной тактической экипировке. Ваня не стал ждать их выстрелов. Он сорвался с места, превратившись в размытую тень. Первый убийца даже не успел вскинуть автомат — Ваня перехватил его руку и с тошнотворным хрустом вывернул её в обратную сторону. Одним выверенным движением он выхватил нож из ножен противника и вогнал его точно под челюсть второго нападающего.
Кровь брызнула на его обнаженную грудь, смешиваясь с потом, но Ваня даже не моргнул. Его движения были лишены лишних жестов — это был танец чистой смерти. Третий наемник в панике открыл огонь, но Ваня уже был за его спиной. Хватка на горле, резкий рывок — и тело обмякло в его руках.
Тишина, воцарившаяся после бойни, была тяжелой, как свинец. Ваня тяжело дышал, опираясь рукой на стену. Раны на его теле пульсировали синим, затягиваясь на глазах, но эта регенерация
Когда Соня, не выдержав тишины, приоткрыла дверь, она застала его посреди гор тел. Он стоял к ней спиной, широко расставив ноги, его мощный торс блестел от крови и пота в свете догорающих ламп.
— Ваня?.. — позвала она шепотом.
Он медленно обернулся. Его взгляд всё еще горел тем яростным синим огнем, но при виде её он начал затухать. Он подошел к ней, оставляя кровавые следы на полу, и грубо притянул к себе за шею, заставляя уткнуться лицом в его горячее плечо.
— Ты всё еще здесь, маленькая дурочка, — прохрипел он, вдыхая запах её волос, в которых смешались ароматы лаванды и гари. — Твое сердце бьется так громко... оно мешает мне убивать.
Его рука, еще сжимающая пистолет, легла ей на талию, прижимая к себе с такой силой, будто он хотел сломать ей ребра и спрятать её внутри себя.
Ваня внезапно замер и отстранил её, его глаза снова налились лазурью. Он взял её руку и своим окровавленным указательным пальцем начал быстро чертить на её ладони странные символы. Соня почувствовала липкое тепло его крови, но смысл знаков привел её в оцепенение.
— Это код от хранилища в Арктике, Соня. Если я не выйду из этого здания... беги туда. Там правда о том, что они сделали со мной... и что они сделают с нашим сыном.
Снаружи послышался новый взрыв, и пол под их ногами начал проваливаться в бездну.
Глава 104: Золотая цепь и приговор тирана
Три дня спустя. Поместье Лебедевых.
Эта спальня, когда-то бывшая свидетелем их самых сокровенных минут, теперь превратилась в самую дорогую и изысканную тюрьму во всей Москве. Ваня (Ваня) окончательно пришел в себя, но вместе с восстановлением памяти синяя сыворотка принесла с собой нечто пугающее — его подозрительность граничила с паранойей, а жажда контроля превратилась в навязчивую идею.
Соня (Соня) стояла на мраморном балконе, глядя на заснеженный сад. На её тонкой, алебастровой лодыжке поблескивала изящная золотая цепочка. Она была достаточно длинной, чтобы Соня могла выходить на свежий воздух или подходить к колыбели сына, но каждый шаг сопровождался мелодичным, кристально чистым звоном металла. Этот звук был для неё громче любого тюремного засова — он напоминал, что она теперь не более чем личный трофей «Сибирского льва».
— Тебе не нравится мой подарок? — раздался за спиной низкий, бархатистый голос, от которого по коже Сони пробежали искры.
Ваня вышел из тени, облаченный в тяжелый черный шелковый халат. Пояс был завязан небрежно, обнажая широкую грудь, по-прежнему перетянутую стерильными бинтами. Но даже сквозь марлю проглядывала мощь его тела, ставшего после инъекции еще более массивным и твердым, как скала.
Он подошел вплотную, обнимая её сзади. Его горячие ладони легли на её талию, прижимая к себе. Соня почувствовала запах дорогого коньяка, сигар и того самого острого, металлического аромата озона, который теперь всегда исходил от его кожи.