Тысяча стрел для нелюбимой...

МАСТЕРИЦА

Что-то сказать? Сердце пропустило удар и зачастило. Я, кажется, уже поняла, ЧТО он собирается мне сказать!...

– Нет….

Ничего не говори! Этого не может быть! С моей малышкой ничего не могло случится, с ней всё хорошо!

Но в глубине души я уже знала, что это не так.

– Нет…

Ещё раз повторила я вслух, понимая, что заглатываю солёные слёзы. Я даже сразу не поняла, что плачу.

Арслан молча смотрел на меня, нахмурив лоб. И этот взгляд. Непроницаемый. Я не понимаю, что он чувствует. Никогда не понимала. Только сейчас отчётливо осознала, что

так будет всегда. Даже если он будет рядом со мной, никогда не подпустит меня близко…

Будет ли рядом? Теперь, когда малышки нет.

Я ужаснулась сама себе за эти мысли. Разве я могу ещё о чём-то думать и переживать, кроме своей дочери?

– Где она, - тихо сказала я, - мне нужно её увидеть…

– Настя, нет.

Голос Арслана словно бетонной плитой лёг на грудную клетку.

– Покажи мне моего ребёнка, - снова тихо сказала я, ощущая приближение истерики.

Сердце колотилось мелкой дрожью, дыхание стало пропадать. Осознание случившегося ужаса наконец в полной мере обрушилось на меня…

АРСЛАН

Я не знал, что она может так кричать. Кричать так, словно ей рвали душу по живому. От этого прошёл мороз по коже. Руки дрожали, ком в горле. Осознание своей полной беспомощности и бесполезности. Ничем не помог своей дочери. Не знаю, как помочь Насте. Что говорить? Как действовать? К такому жизнь меня явно не готовила. Наблюдаю, словно со стороны, как Насте вкалывают успокоительное и снотворное, и она постепенно затихает.

Так проходят ещё несколько дней. Только так можно её хоть как-то успокоить, заставить уйти в царство Морфея и забыться. Мне же это не позволительно. За грудиной горит, когда выхожу с кладбища, где только что похоронил своего ребёнка. Жадно вдыхаю влажный и ставший вдруг резко прохладным, воздух. Теперь навсегда мы связаны. Я, Настя и этот город…

НАСТЯ

Причин оставаться в этом городе больше нет. Это стало ясно уже с первого дня после моей выписки из больницы. Причин оставаться с Арсланом тоже. Он не любит меня. И никогда не полюбит. А моя любовь?... Моя любовь чёрной, ядовитой змеёй душит меня.

Я сижу на постели, обхватив себя руками, и раскачиваюсь взад-вперёд. Уже несколько дней Арслан ходит на службу. Первые две недели после выписки он всё время был рядом. И это было невыносимо. Его напряжённый взгляд, которым он сопровождал меня повсюду. Словно боялся того, что я что-то с собой сделаю. Только из-за этого. Не потому, что любит и переживает за меня…

Чёрная змея снова душит, и я вскакиваю, резко распахивая окно комнаты. Жадно глотаю прохладный воздух, пытаясь успокоить участившее сердцебиение. Панические атаки. Теперь мои постоянные спутницы. Их сложно с чем-то спутать, так мне объяснял психиатр в больнице. Это когда организм ошибочно выдаёт реакцию на угрозу, хотя никакой угрозы нет. Это от стресса сказал он. И прописал таблетки. Они помогали. Но только на пару часов. Потом всё по новой.

Я не нужна Арслану без ребёнка. Эту мысль я не могу прогнать из головы. Она поселилась ещё тогда, когда он пытался сказать, что нашей малышки больше нет.

Мой

взгляд упал вниз. Слишком низко, тут же проскочила мысль, и я вздрогнула. Этот бесконечный поток негативных мыслей я уже, кажется, не могла контролировать. И поговорить об этом мне было не с кем. Арслан? Я не смогу с ним об этом заговорить. Почему? Сама не поняла, как выстроился внутренний блок. Всё о чём мы с ним говорили, когда он приходил со службы, хорошо ли я себя чувствую, что я делала днём.

Неля? Может быть, с ней стоит поговорить? Но она не рядом. А по телефону… Как-то нет.

Слышу звук открывающегося замка и слышу чьи-то голоса, но сил отвернуться от окна у меня нет. Всё так же жадно вдыхаю воздух.

– Настя…

Медленно поворачиваю голову и вижу в дверном проёме застывших Арслана и Нелю.

Красивая из них бы вышла пара. Они и должны были бы быть парой. Горько усмехаюсь про себя. Был бы у Арслана шанс, он бы не упустил его. Бросил всё и всех и снова бы умчался за своей Нелей. Медленно перевожу взгляд с одного на вторую и закрываю окно. Вижу, как Неля выдыхает. Думала, что собираюсь прыгнуть. И он думал. Я знаю это.

– Привет Неля, - отхожу от окна и тут же оказываюсь в её хрупких объятьях.

– Привет, родная, прости, что не приехала сразу…

– Так, девчонки, располагайтесь, а я на работу.

Я перевела взгляд на Арслана и только сейчас у него в руках увидела небольшую дорожную сумку, которую он ставил на пол. Неля приехала надолго?

– Я на пару дней, - Неля словно подтвердила мои мысли, - пока Арслан уедет в командировку, я побуду с тобой. Я так соскучилась!

В командировку? Я снова перевела взгляд на Арслана. Точно, я знала о ней, но, кажется, забыла. Или просто отодвинула мысль об его отъезде на задний план.

– Хорошо…

Я осторожно выскользнула из объятий Нели. Чёрная змея снова душила меня. Значит, они созванивались, обсуждали и решали что-то там за моей спиной. Интересно, как Эмир к этому отнёсся? Как он отпустил Нелю, зная, что она пересечётся с Арсланом?

– Пойдём, сделаем чаю, - говорит Неля, уводя меня на кухню, - я привезла твой любимый из Москвы.

Болтовня Нели ненадолго отвлекает от мыслей. Но ночью снова не могу заснуть. Арслан уехал после ужина и я оказалась в постели одна. В принципе, привычное состояние. Я и так всегда была одна. Он был рядом, но не со мной.

Я поднялась и подошла к окну, заворожённо смотря на огни ночного города. Я всегда была одна, даже в детстве, рядом с мамой. Всегда чувствовала себя одинокой. Потому что в моей жизни никогда не было человека исключительно для меня. Которому была бы важна и ценна я. Для которого я бы всегда стояла на первом месте. Возможно, это эгоистично, возможно, комплекс детства… Но я так хотела быть для кого-то в приоритете. Не на третьем, ни на втором месте в жизни. А самым главным человеком.

И я была бы таким человеком для своей малышки, поэтому я так хотела её, так ждала. Острая боль полоснула по сердцу. Возможно, благодаря этой девочке в моей жизни наступила бы гармония, и легче было бы смирится с тем, что я не любовь всей жизни Арслана.