Тысяча Имен
Шрифт:
— В «тюрьме», — произнесла она, — была девушка по имени Джейн. Ее привезли, когда мне было лет четырнадцать или, может, пятнадцать — не помню. В то время я была… не то чтобы примерной узницей, но близко к тому. Когда я впервые увидела Джейн…
— Сколько времени ты провела в «тюрьме»? — перебила Бобби.
— Я жила там с тех пор, как себя помню. Наверное, лет с шести, не больше.
— Чем могла провиниться шестилетняя девочка?
— Маленьких девочек забирают в «тюрьму» за провинности родителей, — мрачно ответила Винтер. — Думаю, мой отец был преступником… или, возможно, мать.
— Понимаю. — Бобби шевельнулась,
— Вначале мы не поладили. — Губы Винтер тронула невидимая в темноте улыбка. — Джейн была сущим дьяволенком. В первый же месяц она трижды пыталась бежать и в третий раз укусила одну из воспитательниц. За это миссис Уилмор исхлестала ее до крови. Одному Господу известно, как я ухитрилась с ней подружиться. — Винтер с трудом могла вспомнить, как это произошло. Некая таинственная сила притянула их с Джейн друг к другу, словно пару магнитов. — Однако же подружилась. Мы были… близки.
Наступило недолгое молчание. Винтер сглотнула.
— Знаешь, что происходит с девушками из «тюрьмы», когда они становятся взрослыми? — помолчав, спросила она.
— Если они достаточно исправились, их выдают замуж, — ответила Бобби. — Или отправляют в Мурнск, чтобы принять духовный сан.
— Замуж, — повторила Винтер, произнеся это слово с отвращением. — Да, можно сказать и так. Знаешь, как это выглядит на самом деле?
Бобби покачала головой, прижимаясь гладкой щекой к плечу Винтер.
— Когда какой–нибудь селянин хочет жениться сам или женить своего сына, а тратить время и силы на ухаживания за девушкой неохота, он посылает письмо миссис Уилмор. С ответом она отправляет альбом, полный список тех, кто пригоден к замужеству, с описанием характера каждой девушки, и мужчина выбирает себе невесту по нраву, как выбирают на рынке кусок говядины. Потом он приезжает в «тюрьму» и забирает девушку.
— О господи, — пробормотала Бобби и ненадолго смолкла. — А если девушка откажется?
— У нее нет выбора. «Тюрьма» — королевское учреждение, а это значит, что все мы считаемся подопечными короля. Пока мы не достигнем совершеннолетия, он волен распоряжаться нами, как ему заблагорассудится. Хотя, — с горечью добавила Винтер, — девушкам по большей части даже в голову не приходит возражать. Как правило, они ждут этого события с нетерпением.
И снова наступила пауза. Винтер кашлянула, прочищая горло.
— Ну да все это не важно. Джейн была на год старше меня, и некий соискатель, по имени Ганхайд, решил, что она подходит ему как нельзя лучше. Он был сущий скот, этот Ганхайд, здоровый, как Фолсом, и гнусный, как Дэвис, даже хуже. Узнав об этом, мы с Джейн решили бежать. Джейн, конечно, и раньше не раз пыталась сбежать из «тюрьмы». Выбраться на волю было как раз дело нехитрое, трудность заключалась в том, чтобы остаться на воле. Все местные жители на сто миль окрест знали, кто такая миссис Уилмор, и знали также, что она платит вознаграждение за поимку беглых. И даже если сбежавшая девушка сумела бы добраться до города, без надежных документов у нее было только два пути — стать воровкой или податься в шлюхи, а то и другое неизбежно привело бы ее обратно в «тюрьму», если не хуже. — Винтер сделала глубокий вдох. — Джейн придумала план, как нам выбраться из «тюрьмы» и удержаться на воле. Она всегда мастерски придумывала планы. Вот только миссис Уилмор на сей раз оказалась хитрее.
— Я однажды гонялась там за лисой, — отозвалась Бобби. — Потеряла башмак и так его и не нашла.
— У Джейн, — продолжала Винтер, — как обычно, был уже готов новый план. Она объяснила мне, как пробраться в кухню и где, по ее мнению, могут быть надзиратели. А еще… — у Винтер перехватило горло, — еще она сказала, чтобы я прихватила в кухне большой нож.
— Зачем?
— На случай, если столкнусь с Ганхайдом. Понимаешь, он должен был приехать как раз в тот вечер. Ходили слухи, будто миссис Уилмор пообещала ему «первую брачную ночь». Других девушек это смешило. — Винтер стиснула кулаки. — Я сказала Джейн, что если найду его, то…
Винтер вспомнилось: «Возьми нож, — произнесла Джейн, словно учила подругу нарезать жаркое. — Приставь кончик лезвия вот сюда, — она вскинула голову и прижала острие ножа к горлу, под самым подбородком, — надави как можно сильнее и веди вверх».
— Что было потом? — спросила Бобби.
— Шкаф с ножами оказался заперт, но я взломала его черенком половника. С наступлением темноты пробраться в главное здание оказалось нетрудно. Света почти нигде не было, лишь кое–где горели свечи, чтобы надзиратели, совершая ночной обход, не сломали себе шею. Все получилось почти что так, как говорила Джейн, вот только…
— Ганхайд был уже там? — сдавленно пискнула Бобби.
Винтер кивнула:
— Прямо у комнаты Джейн. Вероятно, только что приехал. Он пытался отпереть дверь. Думаю, он был пьян. Наверное, при виде Ганхайда я издала какой–то звук, потому что он обернулся. Он был совсем рядом, прямо передо мной, он шатался, едва держась на ногах, и почти ничего не видел в темноте. Он как будто подставлял мне горло, а мне оставалось только поднять нож и…
Пальцы Винтер со всей силы стиснули плечо Бобби. Наверняка это было больно, но девушка даже не пикнула.
— Я не смогла, — наконец после долгого молчания проговорила Винтер. Глаза ее были закрыты, но она чувствовала, как из–под век просачиваются слезы. — Попросту не смогла. С тех пор я тысячу раз вспоминала эту минуту. Мне не хватило духу убить человека, пьяного скота, который собирался увезти мою лучшую подругу и… — Винтер с трудом сглотнула. — А потом я прибыла сюда и с тех пор убила одному Господу ведомо сколько людей только потому, что они сражались на стороне противника, людей, у которых, вполне вероятно, были родные и дети, любившие их так, как никто в жизни не любил Ганхайда. Это же нелепо, черт возьми, попросту нелепо.
Снова наступило молчание, и на сей раз оно длилось дольше. Наконец Бобби, стряхнув оцепенение, шепотом спросила:
— Так что же все–таки произошло?
— Что? — Винтер моргнула, отгоняя слезы. — А, ну да. Я выронила нож, он ударился об пол и зазвенел, а я испугалась и бросилась бежать. Ганхайд не успел меня разглядеть, так что я вышла сухой из воды. Но на следующий день он забрал Джейн, и я больше никогда ее не видела. Я даже не в силах была смотреть, как ее выводят из здания. Просто забилась под одеяло и плакала.