Ты знаешь, мама, он какой...

Волк Карина

Илья Николаевич засиял.

– Хотел предложить, но не осмелился,– моментально воскликнул он, – но сейчас ещё утро. Посчитал неуместным. Может, тогда вечером встретимся? Я избавился от этой дряни. Вы правильно подметили. Знаменательное событие, – проказники-чёртики запрыгали в его глазах. – Которое стоит помпезно отметить. В ресторане с дорогим шампанским. Нет, даже не так, с самым дорогим шампанским и прекрасной дамой, – мужчина приподнял мою руку и трепетно, едва дыша, поцеловал мою руку.

Удивительно! Этого старого ловеласа жизнь ничему

не учит…Не успел развестись с женой, а уже наводит мосты. Да. Такова мужская сущность. Они гораздо легче переживают разрыв с женщиной.

– Лера, – внезапно за спиной раздался голос Ворошилова.

Повернула голову.

Дмитрий спешно захлопнул автомобильную дверь и быстрым шагом направился ко мне.

– Доброе утро.

– Доброе, – взволнованно пролепетала.

Чёрт! Что-то произошло?

Тревожные чувства резанули сердце.

– Здравствуйте, – поприветствовал Илью Николаевича мой мужчина и протянул руку.

– Здравствуйте.

Озадаченно захлопала ресницами.

– Дима, ты что здесь делаешь? Что-то случилось?

Ворошилов безмятежно, отрицательно помотал головой и, по-хозяйски обняв меня за талию, бережно прижал к своему телу, явно давая понять, что принадлежу ему и у Ильи Николаевича нет никаких шансов.

Может почаще вызывать у него чувства ревности. Это стимулирует проявление мужских черт, которые мне иной раз так не хватает Дмитрию.

Можно влюбиться из одной только ревности.

Не ревнуют в трёх случаях: когда не имеют никаких шансов обладать; когда уверены в себе и когда любят.

– Приехал позавтракать с тобой, – непринуждённо заявил Ворошилов. – Ты против? – Его лукавый взгляд упал на меня.

Илья Николаевич, ощущая, что является третьим лишним, негромко покашлял, привлекая наше внимание.

– Не буду больше занимать ваше время, – Илья Николаевич сразу понял, что ловить ему нечего и нужно ретироваться. – Ещё раз благодарю вас, – мужчина приподнял мою руку и поцеловал. – И Валерия Владимировна, моё предложение остаётся в силе.

– Обращайтесь, – весело проговорила я.

– Валерия Владимировна, я вами, бесспорно, восхищаюсь, но очень надеюсь, что следующая моя супруга окажется одной-единственной и мне больше не потребуется юрист.

Усмехнулась.

– На свадьбу не забудьте позвать, – крикнула ему в спину. – Так. Дима, что случилось? – Посмотрела на Ворошилова.

Прекрасно понимала, что вечно занятый, деловой Дмитрий Львович ни за что бы просто так не явился позавтракать со мной.

Дмитрий плавно убрал от меня руку и немного отстранившись, угрюмо свёл брови и, опустив глаза, промолвил, – я не смог договориться с Морозовым. Этот упрямый баран упёрся рогами.

Изумлённо округлила глаза. Невероятно! Даже не думала, что Дима попытается поговорить с Морозовым.

– Ты же не хотел с ним разговаривать? – Машинально сорвался вопрос с моих губ.

Мужчина угнетённо помотал головой и, расположив руки на бёдрах, медленно приподнял любящий, ласковый взгляд на меня.

– Не хотел. Но

не смог остаться в стороне, – он сделал шаг вперёд. – Я тебя очень люблю. Ты моя женщина. Ты и Лиза - моя семья, но, – печаль и вина отразились в его глаза, – я так ничего добиться не смог. Морозов послал меня. Зря только время потерял. Ты же его знаешь. Морозов хладнокровный, как змея. Ему плевать на чужие чувства и эмоции.

Отчаянно замотала головой и молниеносно схватила мужчину за руки. Расстроилась, что Морозов, в очередной раз, проявил себя как мерзавец, безумно волновалось за дочь, но точно не винила Ворошилова. Он перешагнул через свою гордость, ради меня пошёл на унизительный разговор, наверняка получил огромную порцию оскорблений, но…

– Ты, когда с ним говорил?

– Вчера поздно вечером.

Ехидно ухмыльнулась, представляя высокомерную, самодовольную физиономию Морозова.

– Почему ты мне не позвонил?

Ворошилов бережно убрал руку из-под моей ладони и ласково провёл по щеке.

– Поздно уже было. Не стал тебя лишний раз беспокоить.

Испытывала огромную благодарность к Дмитрию. Именно благодарность…Только лишь благодарность…

Наша пара, к сожалению, неизбежно столкнулась с первым кризисом. Вижу, что Ворошилов не такой идеальный, как казалось изначально.

Если вспышка влюблённости миновала, а отношения всё же есть, тогда возникает вопрос, какую потребность человек удовлетворяет в этом союзе. Возможно, это потребность во внимании, безопасности, в сексуальном удовлетворении или всё та же потребность в любви. И тогда, если порассуждать над вопросами «что отношения дают мне?», «чего я ожидаю от Дмитрия?», появятся варианты, как это можно реализовать другим способом, не залипая в отношениях, которые хочется прекратить. Появляется свобода.

– Спасибо тебе.

– За что? Я же так ничего не смог сделать.

Улыбнулась.

– Это не главное. Ты попробовал. Не отказал в помощи.

Сейчас я говорила с Дмитрием, как со старым добрым другом, но далеко не как с возлюбленным…Он достойный мужчина, только вот мне не подходит. Нет в нём мужества, властности, мужской силы, характер слишком мягкий…

Есть одно непоправимое слово и дело: разлюбил. Или разлюбила. Когда любил человек, а потом разлюбил. Это окончательное слово, как "умер". Если на самом деле разлюбили, по-настоящему, навсегда.

Если не любил человек - он ещё может полюбить, ещё есть мизерный, но шанс. А если разлюбил - нет ни малейшего шанса, что снова полюбит.

Это пролитое молоко и разбитый вдребезги кувшин. Письмо, сожжённое дотла, до пепла и праха, развеянное по ветру. Это живое, которое стало мёртвым. Окончательно мёртвым…

Разлюбил - это когда изменился запах того, кого раньше любили. И разлюбленный человек стал пахнуть мясным супом, так рассказала одна девушка. Странным таким запахом. Не гадким. Просто супом, бульоном. И хочется отодвинуться, когда он прикасается. Не противно прикасается, нет. Но хочется отодвинуться.