Ты знаешь, мама, он какой...
Шрифт:
– Будь осторожна со своими словами, – непроизвольно, просто ощущая острую необходимость прикоснуться к манящей коже, приподнял руку и провёл пальцем по её щеке, неспешно опускаясь к райским, блаженным и таким желанным женским устам.
Лиза мгновенно отступила, лишая возможности и дальше наслаждаться бархатной кожей.
– Ты меня боишься?
Девочка храбро приподняла голову, при этом кожей чувствовал, что она действительно боится меня, но…вместе со страхом, она испытывала неконтролируемое, трепетное желания. Будь я проклят, но я ей небезразличен.
– А тебя стоит бояться? Ты мне угрожаешь? Можешь обидеть?
Пронзительно улыбнулся.
– Смотря кому. Мои враги меня боятся и для этого у них есть причины, но для тебя я не представляю никакой угрозы, – мягко-мягко, с долей сексуальной нежности, прошептал. – Елизавета, – сменил риторику и перешёл на более суровый тон, – ты ко мне несправедлива. И я тебе уже об этом говорил. Нафантазировала себе всяких несусветных мерзостей про меня.
Лиза смущённо поводила глазами, она более не смогла выдержать зрительного контакта со мной. По всей видимости, девочка прочитала в них, всё-то, что вслух не произнёс.
– Ваши слова расходятся с делом. Говорите одно, делаете совершенно другое. Слишком непредсказуемый. Скользкий.
Есть такое выражение «скользкий человек». Еще говорят мутный, изворотливый, ненадежный. Таким людям не доверяют, посматривают на них косо, предпочитают не иметь дел. Как говорится, дыма без огня не бывает.
Но мой случай, исключение. Меня можно назвать Дон Жуаном, ловеласом, истинным ценителем женщин, но вовсе не скользким человеком. Никогда и никого не обманываю, возможно, лукавлю, но вовсе не нагло вру.
– Правда? – Широко шагнул и вновь оказался максимально близко к желанной девочке. – И в чём же это выражается?
Она приподняла подбородок, но всё равно продолжала смотреть куда угодно только не на меня.
– Во всём, – девочка нервно пробежалась пальчиками по оголённой шее. – Разве можно хватать девушку, бросать её на плечо и как варвар тащить в свою машину. И уж тем более нельзя распускать руки. Разве такое поведение достойно настоящего мужчины?
– Сильно ударил? – Мгновенно сорвался вопрос с моих губ. Чёрт. Вроде всего лишь пару раз шлёпнул, неужели силу не рассчитал?
Виновато опустил глаза.
Б…во! Никогда в своей жизни в отношении женщины не применял силу.
Лиза отрицательно помотала головой.
– Не сильно, но очень ощутимо, – а вот теперь её обиженный, угнетённый взор был направлен на меня. – Как можно так себя вести? Я же тебе не кукла безвольная.
Немного приподнял брови.
– Нет. Ты для меня не кукла безвольная, – слово в слово повторил её же фразу, правда, с совершенно, с иным контекстом. – Ты для меня маленькая, глупая девочка, которая совершенно не думает о своём здоровье и безопасности. Да в этом парке по ночам здоровые мужики боятся ходить, а ты на что рассчитывала? Или, может, острых ощущений захотелось? – Гнев охватил меня, как только представил, каким ужасам могла подвергнуться непутёвая, легкомысленная девочка, если бы нарвалась на каких-нибудь отморозков. – Тебе прошлого
Понимал, что перегнул палку, слишком грубо разговаривал с Лизой, но по-другому не мог.
– Ладно, – подтолкнул к двери заметно погрустневшую девочку, у которой щёки не просто покраснели, а стали пунцово багряного цвета.
Она больше не сопротивлялась, неукоснительно последовала к двери.
– Надо занять твой болтливый ротик более увлекательным занятием, а то опять бред какой-нибудь брякнешь.
Лиза остановилась и, схватившись за дверную ручку, яростно повернула голову и одарила меня морозящим, озлобленным взглядом.
– Что у тебя за привычка всё опошлить? Нельзя просто пригласить на ужин. Без всяких вульгарных намёков.
Эта девочка самый настоящий убийственный, ядерный коктейль. Дикая...Дерзкая…Наивная…Невинная…Нежная…Ранимая…
– Лиза, я ничего вульгарного и уж тем более пошлого не сказал, – изобразил полное негодование. – Это ты, девочка моя, всё опошляешь. У меня даже мыслей про секс не было.
Елизавета гордо выпрямилась.
– Я не твоя девочка.
Нахмурил брови. Интересно! Опять сейчас заявит, что у неё есть молодой человек. П….ц. Даже думать не желаю, что этот сопливый юнец, что был с ней в клубе, интересен Лизе.
– Понятно. У тебя есть парень. Знаю. Помню.
– Точно! – Воскликнула она и резко распахнула дверь, но покинуть спальню не успел, одним быстрым рывком схватил малышку за тонкую талию и, моментально прижав её к стене, медленно-медленно провёл пальцами по плечу, неспешно сдирая халат с тела.
– Пусти, – она попыталась вырваться. – Отпусти, сказала. Ты мне противен. Ненавижу тебя. Я люблю другого человека.
Безмолвно улыбнулся, лаская её чувствительное, такое отзывчивое тело.
– Врёшь. Так не реагирую на ласки ненавистного мужчины. Лиза, но чего ты так боишься?
Дыхание Лизы участилось, её грудь суетливо поднималась и опускалась, глаза наполнились паническим ужасом.
– Отпусти меня, – взмолилась она, когда моя рука инстинктивно опустилась на её бедро. – Платон, пожалуйста, отпусти меня. Я действительно боюсь тебя.
Последняя реплика отрезвила мой затуманенный разум. Злобно рыкнул и отошёл от малышки.
– Прости. Мне действительно сложно контролировать себя. Ты постоянно провоцируешь меня.
– Чем? Я из последних сил пытаюсь не попадаться тебе на глаза. Даже из фирмы Ворошилова уволилась. Чем я тебя провоцирую? – Истерично повторила она.
Мрачно усмехнулся.
– Одним своим видом. Лиза, ты мне правда очень понравилась. И я в отличие от тебя, не боюсь признаться в своём желании. Но в одном ты права. Распускать руки и пользоваться ситуацией я не буду, – утвердительно заявил, сам не веря своему обещанию. – Но при условии, что ты не выкинешь очередную глупость.
– Не выкину. Можешь не сомневаться, – она из последних сил пыталась доказать мне, что мои прикосновения ей неприятны и даже ненавистны.