Ты - моя!

Leras

Очень медленно она поднимает на него мутный, безжизненный взгляд, и тихо говорит:

— Слишком поздно, Элайджа.

Ее голос, усталый и хриплый, едва слышен, но мужчина понимает каждое слово, и его лицо мрачнеет.

— Это не так, Лив, — упрямо возражает он, и не думая выпускать ее из объятий, — просто дай мне шанс. На этот раз все будет по-другому.

Оливия качает головой, прикрывая глаза.

— Нет, — шепчет она, и Майклсон видит, как слезы проделывают тонкие дорожки на раскрасневшихся щеках, — прошу, отпусти меня.

Элайджа

смотрит на нее, такую маленькую и хрупкую в его руках. Видит, как она кусает алые губы, пытаясь взять эмоции под контроль, чувствует, как дрожит ее тело. Синеглазка не играет, не пытается им манипулировать, не врет. Ей и в самом деле очень больно, и Майклсон ощущает, как его накрывает чувство вины такой силы, что помимо его воли, пальцы разжимаются, выпуская девушку из стальных объятий, и он отступает от нее на шаг, не отводя взгляда от прекрасного лица.

— Прости меня, — говорит он, тяжело вздыхая, — я знаю, что вел себя неправильно. Но я смогу все исправить. Просто позволь мне это сделать. Я хочу быть с тобой.

Лив поднимает на мужчину глаза, совсем мутные от слез, и просто смотрит, не говоря и слова в ответ. Тишина становится такой плотной, что ее кажется можно резать ножом, но прежде чем Элайджа находит слова, чтобы вновь предпринять попытку вернуть девушку, в коридоре появляется Клаус, настороженный взгляд которого скользит по их лицам, пока не останавливается на мокрых от слез щеках Оливии.

— Все в порядке? — спрашивает он, глядя на девушку, и та часто кивает, а на ее лице отражается нескрываемое облегчение от того, что ей больше не нужно быть наедине с тем, чья близость сводит с ума, разрывая сердце.

Братья обмениваются нечитаемыми взглядами, и Лив, пользуясь этим устремляется в сторону лифта, на ходу стирая дорожки слез. Она уже не слышит, как Клаус, не сводя с брата пристального взора, говорит:

— Оставь ее в покое, Элайджа. Оливия — хорошая девушка, она не заслуживает того, что ты делаешь с ней.

— Она — моя, — цедит тот, щуря темные глаза, и в его голосе звенит металл, — не вмешивайся в то, что тебя не касается. Это прерогатива Кола, а уж никак не твоя, Клаус. С Лив я разберусь сам. Помощь мне не требуется.

— Зато она требовалась Оливии, после того, как она узнала правду, — отмечает тот неодобрительным тоном, — после того, что было, ты не сможешь вернуть ее, Элайджа. Смирись.

— Ну, это мы еще посмотрим.

И не говоря больше ни слова, старший Майклсон, быстрым шагом исчезает в неизвестном направлении, оставляя брата одного посреди пустого коридора.

========== Часть 31 ==========

Когда Оливия вернулась домой, громко хлопая дверью, Мег сидела на диване в гостиной, и ее глаза удивленно расширились, когда подруга вихрем влетела в комнату с пылающими от злости взглядом.

— Что случилось, оливка? — осторожно проговорила она, слегка щурясь, — где ты была?

Лив, не говоря ни слова, прошла на кухню, и вернулась оттуда с бутылкой вина и двумя бокалами.

—

Вижу, дело серьезное, — попыталась пошутить Мег, но мрачное выражение лица подруги, ее дрожащие пальцы, пытающиеся совладать со штопором, вернули ей серьезность.

Блондинка молча забрала у Оливии бутылку, и открыла ее с глухим хлопком, после чего наполнила стоящие на низком столике бокалы наполовину и протянула один из них подруге. Та осторожно охватила пальцами тонкую ножку, и, поднеся бокал к губам, сделала глубокий глоток.

— Так что же все-таки произошло, милая? — мягко проговорила Мег, пристально глядя на раскрасневшееся девичье лицо.

— Я была в компании Майклсонов и…

Лив замолчала, делая еще один глоток, но подруга и без дальнейших слов поняла, что именно послужило причиной такого взвинченного состояния. Точнее, кто.

— Ты видела этого женатого мудака? — зло выплюнула она, щуря голубые глаза.

— Мег…- попыталась перебить ее Оливия, но совершенно безуспешно.

— И что, он опять увивался вокруг тебя, обещая все, что угодно, лишь бы ты оказалась в его постели? — процедила блондинка, насмешливо улыбаясь, — и не думай спорить с тем, что он — козел! Каких даже я не встречала за всю свою жизнь, а уж у меня поверь, очень богатый опыт! Но этот мудак определенно переплюнул их всех.

— И не думала, — покачала головой Оливия, — ты — чемпионка мира по распознаванию козлов.

И девушки, не сговариваясь, рассмеялись. Напряжение, царившее в комнате до этого момента, пошло на спад, и Мег потянулась к вину, сияя широкой улыбкой.

— Так что же все-таки он сказал и самое главное, как тебе удалось от него сбежать?

— Клаус помог, — неохотно отозвалась Лив, игнорируя первый вопрос, — его появление отвлекло… Элайджу.

Выговорив имя любовника, девушка вновь умолкла, кусая нижнюю губу, и Мег придвинулась к ней ближе, скользя ладонью по тонким плечам.

— Только не вздумай плакать, оливка! — строго проговорила она, качая головой, — этот… Майклсон не заслуживает и единой твоей слезинки. А вот Клаус…

Мег многозначительно улыбнулась, и Оливия окинула ее подозрительным взглядом.

— О чем ты?

— Сама будто не поняла? — закатила глаза блондинка, — ты ему нравишься! Еще с самой первой встречи. Кол мне сказал.

Лив недоверчиво прищурилась, глядя на подругу, которая осушив бокал вина, наполнила его вновь, не забыв и о бокале Оливии.

— А тебе он не нравится? — хитрым голосом проговорила Мег, разглядывая смущенную подругу, — Клаус очень даже…

— Я даже не думала о подобном, — нахмурилась Лив, краснея, — с меня хватит и одного Майклсона.

— Об этом Майклсоне можешь забыть, — недовольно отозвалась блондинка, — Клаус в отличии от него хотя бы не женат!

Оливия закатила глаза, поражаясь упрямству подруги, но прежде чем та продолжила свою атаку, в ее кармане ожил телефон и по широкой улыбке, растянувшей пухлые губы, Лив поняла, кто именно звонит.