Ты - моя!

Leras

Оказавшись у ворот, Элайджа пригляделся. Витражные стекла веранды на первом этаже отражали веселящихся гостей, но Оливии среди них он не заметил. Проехав еще немного, Майклсон осмотрел тропинку, ведущую в сад, и через мгновение он нашел то, что искал.

Синеглазка стояла, обхватив себя руками, спасаясь от холода, что было совсем не мудрено в столько вызывающе коротком платье, которое совершенно не скрывало стройных, загорелых ножек, от которых Элайджа, как не пытался, не мог оторвать взгляда. Она была красива настолько, что захватывало дух. Вся —

от локонов каштановых волос, разметавшихся по узкой спине до тонких дрожащих пальцев, что успели немного покраснеть на прохладном воздухе. Он уже сделал первый шаг в ее сторону, когда рядом с Лив появился Клаус.

И Элайджа застыл, наблюдая за тем, как брат приблизился к Оливии вплотную, что-то тихо говоря, а после…

Он сам не понял, как оказался с ними рядом так быстро, лишь бы не дать чужим губам коснуться алых губок, вкус которых предназначался только ему.

— Немедленно отпусти ее, Клаус.

Лицо Оливии, которая мгновенно отпрянула от целующего ее мужчины, вспыхнуло огнем, и на секунду в синих глазах отразились сожаление и страх, которые после сменились упрямством, которое лишь усилило ярость Майклсона, как и ее последующие слова.

— Что ты здесь делаешь? — процедила девушка, недовольно щурясь.

— А ты? — почти прорычал Элайджа, и его темные глаза замерли на ладонях Клауса, который так и не выпустил Лив из своих объятий, — убери от нее руки!

— Это тебя не касается, — сузила глаза Оливия, придвигаясь к стоящему рядом мужчине теснее, — я провожу время, с кем хочу. А сцены можешь устраивать своей жене!

На несколько секунд воцарилась полная тишина, пока Элайджа и Лив буравили друг друга горящими взглядами, начисто забыв о присутствии Клауса, пока девушка, в чьих глазах вспыхнуло злорадство не проговорила, нарочито соблазнительно улыбаясь:

— Если это все, то оставь нас наедине.

— Ах, ты маленькая шлюшка, — выплюнул Майклсон, резким движением отрывая девушку от брат, и притягивая к себе.

— Оставь ее, — попытался вмешаться тот, но Элайджа лишь крепче прижал к себе извивающуюся Оливию, поднимая на брата пылающих от гнева взгляд.

— Я уже предупреждал тебя, Клаус, — ледяным тоном проговорил он, удерживая рядом с собой немного притихшую Лив, — не лезь не в свое дело. Это — моя женщина. И если еще раз ты к ней прикоснешься, то я могу и забыть на время о нашем родстве.

— Она не твоя собственность, — отозвался тот, качая головой.

— Моя, — совершенно спокойно отозвался Элайджа, игнорируя недовольный голос девушки, пытающейся возразить, — и не советую вставать на моем пути.

Не говоря больше ни слова, он потянул Оливию в сторону машины.

— Ты что вытворяешь! — вскипел Клаус, пытаясь преградить брату дорогу, — отпусти ее!

— Я предупреждал, — шумно выдохнул Элайджа, но прежде чем он успел наброситься на брата в порыве ярости, Лив обхватила дрожавшими пальцами его сложенную в кулак руку, не позволяя нанести удара.

— Прошу, не надо, — прошептала она, с мольбой заглядывая в почерневшие глаза

бывшего любовника, а после переводя взгляд на Клауса, — все в порядке, правда. Мы просто поговорим.

— Ты уверена? — недоверчиво выговорил тот, оглядывая ее, а затем и брата обеспокоенным взглядом, — если не хочешь…

— Поверь, все в порядке, — стараясь казаться спокойной, проговорила Оливия, кидая быстрый взор на держащего ее за запястье Элайджу, — он не причинит мне вреда. Правда?

— Конечно, синеглазка, — низким голосом отозвался тот и открыв дверь переднего сидения, усадил ее, пристегивая ремнем безопасности, — но поговорим мы в Ричмонде.

И не обращая внимания на ошарашенное лицо Клауса, Элайджа сел за руль, вдавливая в пол педаль газа.

========== Часть 34 ==========

Оливия вжимается в кресло, не отводя взгляда от своих коленей, пока Элайджа ведет машину на бешенной скорости. На его лице не отражается и единой эмоции, лишь слегка заострившиеся скулы, выдают ярость, что владеет им, и Лив останется лишь догадываться о силе этого чувства. В темные глаза она предпочитает не смотреть, хотя чувствует, что время от времени Майклсон скользит обжигающим взглядом по ее лицу, часто вздымающейся груди, обнаженным бедрам. И она вздрагивает от неожиданности, когда слышит его низкий голос, немного хриплый после долгого молчания.

— А короче у тебя ничего не нашлось?

Лив не сразу понимает о чем идет речь, поднимая на Элайджу полные недоумения глаза, и на миг их взгляды встречаются.

— Твое платье, синеглазка, — слегка щурясь, поясняет тот, — ты выглядишь в нем, как дешевая шлюшка. И ведешь себя так же.

Оливия на мгновение замирает, пораженная его грубым тоном, но затем, ее накрывает гнев и возмущение, и синие глаза вспыхивают ярким огнем, когда она поднимает на Элайджу злой взгляд.

— Немедленно останови машину. Я лучше пойду пешком, чем проведу с тобой еще хоть секунду. Ты мне противен.

Майклсон тормозит так резко, что Лив не может сдержать испуганного крика, когда ее с силой отбрасывает на сидение.

— Противен, значит? — цедит он, не сводя с девушки тяжелого взгляда, и Оливия запоздало понимает, что злить Элайджу и без того, пребывающего в скверном расположении духа, было крайне плохой идеей. Но в какой-то момент страх отступает, уступая место упрямству. Она слишком долго терпела его выходки, подчинялась его власти, а взамен получила лишь боль. И любовь, которая еще хуже.

— Удивлен? — шипит она.

Ревность пылающая в темных глазах — словно бальзам на ее израненную душу, и алые губки Оливии сами собой растягиваются в злорадной улыбке.

— И кого же ты теперь хочешь? — рычит Майклсон, окончательно теряя контроль, — Клауса?

— Даже если и так? — выдыхает Лив, — это не твое дело. Трахай свою жену!

От последней фразу глаза Элайджи совсем чернеют, и он вихрем подается вперед, сжимая пальцами хрупкую девичью шею, не позволяя Оливии, замершей от страха, отвести от него взгляда.