Ты моя

Победа Виктория

— Успокойся, пожалуйста, — он улыбнулся.

Дважды за каких-то пять минут.

Оказывается, этот мужчина умеет улыбаться. Для меня это стало открытием. Нам с Архангельским встречаться доводилось не часто, но, клянусь, за полтора знакомства года я ни разу не видела на его лице улыбку.

Я даже моргнула несколько раз и потрясла головой. Может галлюцинации на фоне переживаемого стресса? Показалось?

Нет, все-таки не показалось. На протяжении нескольких секунд он продолжал улыбаться. Мне улыбаться!

И, кажется, Максим совсем не

злился на присутствие котенка в доме.

Несвойственным ему поведением Архангельский здорово сбивал меня с толку, а малыш тем временем прибился к мои ногам и потерся о щиколотку. Я вдруг вспомнила, как несколькими минутами ранее звереныш пытался меня защитить. Улыбка сама расползлась по моему лицу. Однако, опомнившись, я вмиг посерьезнела и снова посмотрела на Максима.

Что он здесь делает? Ведь Зойка тысячу раз уверяла меня в том, что в доме я буду совершенно одна.

— Я так понимаю, я нарушил твои планы? — Максим кивнул на пакет на полу, потом наклонился и поднял его.

Я мгновенно смутилась. Казалось, еще чуть-чуть и я просто сгорю от поглощающего меня чувства бесконечного стыда. Вообще, в присутствии Архангельского я всегда чувствовала себя весьма неуютно. Всякий раз все вокруг как будто искрило напряжением, даже воздух вокруг ощущался иначе, тяжелее что ли, гуще.

— Лиз?

— Нет, что вы, — я тут же опомнилась, — это же ваш дом.

— Давай-ка бери вещи, — он кивнул на мою сумку, лежащую у двери, — выбирай комнату наверху, разбирай сумку, потом спустишься, поговорим.

— Нет, это ни к чему, — я постаралась придать голосу уверенности, получилось, правда, не очень, — я все равно собиралась завтра уезжать, днем раньше, днем позже, не важно, — пожав плечами, я нервно улыбнулась.

Судя по выражению лица Максима, мой ответ ему не понравился. Мужчина свел брови к переносице, сощурился и уставился на меня в упор.

— Зачем? Из-за меня? Я тебя не потревожу, оставайся, делай то, что планировала.

На миг я растерялась, даже рот от удивления открыла, но взяв себя в руки, отчаянно замотала головой и опустила взгляд на прижимающегося к моей ноге котенка.

— Ты из-за него что ли? — догадался Максим.

Появившаяся на его лбу морщинка тут же сгладилась.

Я осторожно кивнула и посмотрела на Архангельского.

— Я не планировала заводить животных в чудом доме, случайно вышло… — я снова принялась оправдываться.

— Себе оставишь? — не дав мне договорить, неожиданно спросил Максим.

— Оставлю, — не стала отрицать очевидное.

— Ну и хорошо, оставайтесь.

Этим заявлением он меня окончательно добил.

Что значит «оставайтесь»?

Я настороженно смотрела на Максима до тез пор, пока он не нарушил повисшую в доме тишину.

— Лиз, это всего лишь кот.

Пожалуй, я от Максима какой угодно реакции, но только не вот такой. Всего лишь кот? Всего лишь? Я ждала негодования, претензий, упреков, но совсем не была готова к тому, что происходило сейчас.

— Я тебя все равно никуда не пущу,

там уже темно.

Я вздохнула. Спорить с Архангельским мне не хотелось. Как-то вмиг я почувствовала ужасную усталость. Уехать я могу и завтра. А раз Максим говорит, что кот — не проблема, значит, так оно и есть. Я еще раз настороженно взглянула на внезапно заявившегося хозяина дома, после чего взяла сумку и, кивнув, уже хотела отправиться на второй этаж, но вовремя вспомнила о котенке, все еще прижимавшимся к моим ногам.

Наклонилась, собираясь взять малыша с собой, но в помещении снова раздался голос Максима.

— Оставь его тут, — прозвучало почти как приказ.

Вздрогнув, я недоверчиво покосилась на брата подруги, потом посмотрела на котенка и поджала губы.

— Все с ним будет хорошо, — уже чуть мягче заверил меня Макс, — я котят на ужин не ем.

Его слова заставили меня улыбнуться. Пряча улыбку, я не осмелилась больше возражать, все же я гостья в его доме. Кивнув, я быстрым шагом направилась к лестнице. Шла, ни разу не обернувшись. На втором этаже я остановилась у первой к лестнице двери, нажала на ручку и выдохнула, обнаружив за дверью одну из спален.

Вещи разбирать я даже не подумала, потому как совсем не собиралась здесь задерживаться. Мне просто нужно пережить эту ночь.

Поставив сумку посреди комнаты, я немного помялась, осмотрелась и поспешила вернуться к оставленному на попечение Макса зверенышу. Все-так как-то неловко получилось и несмотря на всю доброжелательность Архангельского, испытывать судьбу на прочность и дальше мне не хотелось.

Спустившись на первый этаж, я застала Максима на кухне, у холодильника. Мужчина, хмурясь и потирая подбородок, разглядывал содержимое полок. Мне вдруг стало не по себе.

Некоторое время я оставалась для Архангельского незамеченной, лишь спустя пару минут моего пребывания на кухне, он наконец обнаружил мое присутствие. Заметив меня, мужчина резко захлопнул дверцу и недобро сверкнул взглядом.

Я вмиг напряглась, судорожно пытаясь понять, что ему не понравилось и чем я умудрилась вызвать его недовольство, ведь еще несколько минут назад все было хорошо. По крайней мере мне так казалось.

Уточнять в чем дело я, конечно, стала, все же инстинкт самосохранения никто не отменял, вместо этого решила спросить о другом.

— А где…

— Ест, — я даже не успела до конца озвучить вопрос, как получила исчерпывающий ответ.

Макс кивком указал в угол, хорошо просматриваемый с того места, где стояла я.

Малыш, не замечая ничего вокруг, с удовольствием уплетал содержимое своей тарелочки.

— Это ведь не кошачья миска, — зачем-то выдала я, глядя на блюдце.

— Ну, кошачьих у меня нет, — справедливо заметил Макс, — а блюдце можно помыть.

Я в ответ предпочла промолчать.

— В холодильнике почти ничего нет, — прервал неловкую паузу Максим, — ты ходила в магазин, если я не ошибаюсь, но кроме хлеба и кошачьих консерв ничего не взяла.