Ты моя

Победа Виктория

— Так и будешь трястись? — с улыбкой заговорил Максим сразу после того, как официант удалился за заказанными напитками.

— Прости, — я отвела взгляд, осмотрелась, — просто это странно.

— Что именно? — осведомился мужчина.

— Все, — я улыбнулась, пожала плечами.

На Максима я все так же не смотрела. Просто не могла, но чувствовала на себе его пристальный взгляд.

Какая-то глупая получилась ситуация. И мне бы действительно расслабиться, но кажется, что в данный момент я

просто физически на это неспособна.

Макс продолжал молчать, видимо, учтиво пытаясь дать мне возможность собрать мысли в кучу и наконец озвучить то, что меня беспокоит.

Улыбка, коснувшаяся его губ и смягчившиеся черты лица действовали успокаивающе. Теребя пальцами тканевую, очень приятную наощупь салфетку, я едва заметно вздохнула.

— Прости, — я снова принялась извиняться, — я не знаю, как себя вести, просто не понимаю, еще утром я даже близко не представляла, чем закончится сегодняшний день, — договорив, я посмотрела ему прямо в глаза.

— И как же он закончился? — мне на секунду показалось, что сложившаяся ситуация и моя полная растерянность начинали его забавлять.

— Ужином с тобой, — усмехнувшись, я озвучила очевидное.

— И это плохо?

— Не знаю, — сделав еще один глубокий вдох, я продолжила: — я не хожу ужинать в рестораны, тем более не хожу в такие, как этот, и все бы ничего, если бы не…

Я замолчала, так и не сумев выдавить из себя последнее слово. Смелости не хватило.

— Если бы не? — Максим слегка подался вперед, на лице мужчины отразилось любопытство.

— Ты, — выдохнула я очень-очень тихо. Ну вот, кажется сказала. Макс молчал, а я воспользовалась моментом и добавила: — я просто не знаю, как вести себя, начинаю волноваться, теряться и нести чушь, вот даже сейчас я продолжаю это делать, и…

— Лиз, — надо сказать, я была благодарна Архангельскому за то, что он все-таки меня перебил, потому что мысли в моей голове заканчивались и что говорить дальше я просто не знала, — это все что тебя беспокоит? — мягко поинтересовался Максим, не сводя с меня взгляда.

Я в ответ только неопределенно пожала плечами.

— Лиз, давай мы с тобой договоримся, — она вздохнул, потом потер ладонью лоб и нахмурился, — я просто позвал тебя со мной поужинать, без всякой задней мысли, я повел себя не совсем правильно, и когда приехал без предупреждения, и потом на кухне, когда поставил тебя в неловкое положение, у меня вовсе не было такой цели.

Я молчала, внимательно впитывая каждое сказанное им слово. То ли атмосфера вокруг действовала как-то по-особенному, то ли мягкость и спокойствие в голосе Архангельского внушали уверенность, но в какой-то момент я действительно позволила себя расслабиться.

— Теперь по поводу денег, — я тут же инстинктивно дрогнула, — я говорил вполне серьезно, ты

нам ничего не должна, — прежде, чем я успела даже подумать возражать, он добавил: — дослушай меня пожалуйста, тебе эти деньги нужнее, и я не с целью тебя задеть это говорю, но экономить на себе, чтобы вернуть долг, которого нет — это нехорошо. Забудь, пожалуйста, про эти деньги и давай договоримся, ты ничего не должна и от тебя никто ничего не ждет. И уж тем более я не жду от тебя какой-то особой благодарности, это понятно?

На последних словах он сделал хорошо заметное ударение, лицо мужчины стало серьезным и сосредоточенным. Договорив, он устремил на меня выжидающий взгляд, а я и почувствовала, как налились кровью мои бледные щеки.

Я прекрасно понимала, о чем он говорит. На меня накатила очередная беспощадная волна стыда. Смотреть в глаза Архангельскому стало совсем невмоготу, и я вынужденно опустила взгляд на свои руки, все еще нервно теребящие несчастную салфетку.

— Лиз, надеюсь, теперь мы друг друга услышали?

Мне ничего не оставалось, как кивнуть. Спорить и дальше по поводу денег я не решилась, опасаясь реакции Архангельского. Это бы только его разозлило. О деньгах я потом с Зойкой поговорю.

Больше мы к этой теме не возвращались. Через некоторое время официант принес заказанные блюда, в выборе которых я полностью положилась на Максима, да не пытаясь заглядывать в меню. Знала, что просто не сдержусь при виде цен и обязательно что-нибудь ляпну нелепое. Сегодня у меня это особенно хорошо получалось.

— Расскажешь что-нибудь? — молчание первым прервал Максим.

— Что, например? — у неловко улыбнулась.

— Не знаю, что угодно, как ты вообще, как учеба? Жизнь? Зоя говорила у тебя непростой период, ты извини, что я так… прямо.

— Нормально, сначала, когда бабушка только умерла, было сложно, потом жизнь постепенно вернулась в свое русло, — я старалась говорить как можно спокойнее, но к горлу все равно подступил ком.

— Лиз, я не из праздного любопытства интересуюсь, если тебе что-то нужно, что угодно, ты всегда можешь попросить, достаточно просто сказать.

— Спасибо, — я благодарно улыбнулась, радуясь, что руки заняты разделыванием пищи.

— Но ты не попросишь, да? — Макс вдруг неожиданно рассмеялся, и я не смогла не последовать его примеру.

— У меня все хорошо, правда, — отсмеявшись, заверила я Архангельского, второй раз за вечер отметив про себя, что у него красивый смех.

И вообще, ему оказывается, очень шла улыбка.

— Только дома все еще непривычно, пусто как-то, я потому и согласилась на Зойкино предложение, ну и еще мне парень изменил, — о том, что я зашла слишком далеко, я подумала лишь когда последние слова сорвались с губ.