Ты моя

Победа Виктория

Господи, стыдно-то как.

Если минут двадцать назад, когда, выйдя из ванной с котенком на руках, встретилась лицом к лицу с неожиданно заявившимся в свой загородный дом Максим, я думала, что хуже уже точно быть не может, то сейчас поняла насколько ошибалась. На меня вдруг накатила волна бесконечного стыда и единственное чего я сейчас хотела — провалиться под землю и больше никогда не показываться на глаза Архангельскому.

Радовало только то, что Максим, видимо, не ожидая от меня настолько тупого предположения,

сам растерялся и потерял дар речи. К тому же этому мужчине, пожалуй, просто статус и воспитание не позволили откровенно рассмеяться мне в лицо и популярно объяснить, не стесняясь при этом в выражениях, какая я дура.

Пора брать себя в руки. Ну нельзя же весь вечер позориться.

— Извини, я ничего такого не подумала, — ага, еще как подумала, — точнее подумала, просто… — кажется, его косноязычие тоже перешло на меня.

— Все, Лиз, закрыли тему.

Я сначала хотела возразить, потому как меня совсем не устраивало то, что он говорил по поводу денег. Свои долги я привыкла возвращать и уж точно не собиралась принимать такую помощь безвозмездно. Достаточно было того, что Архангельские возились со мной, как с дитем малым, когда бабушка умерла.

Однако, все возражения так и остались невысказанными, когда я наткнулась на весьма красноречивый взгляд Максима. Тот самый, что пугал меня до чертиков. Холодный, прямой, проникающий в самое твое нутро. Я даже вздрогнула от такой разительной перемены. Впрочем, таким он мне нравился даже больше, по крайней мере таким я его знала и к именно вот таком Архангельскому привыкла.

Еще пару минут мы играли друг с другом в гляделки, позабыв о самом маленьком обитателе дома. Тот, впрочем, оказался не из робкого десятка и, доев свой ужин, решил о себе напомнить.

«Мяу» — донеслось снизу.

Потершись о мои ноги, он поднял маленькую головку, потом встал на задние лапки, передними уперся в мою голень, вонзая тоненькие коготки в ткань штанов и снова пискнул.

Я улыбнулась, нагнулась к котенку и взяла малыша на руки, тут же получив в ответ благодарное урчание животинки. Привлекший мое внимание пушистик заставил меня на секунду забыть о стоящем передо мной мужчине.

— Мне кажется, ему бы надо обустроить санузел, — напомнил о себе Макс.

Я уже со счета сбилась, сколько раз за этот вечер почувствовала себя круглой идиоткой. О еде я подумала, а о туалете — даже не вспомнила. Блин.

— Сегодня точно не самый мой удачный день, — вздохнув, продолжая в одной руке удерживать котенка, второй я устало потерла лоб.

Нещадно протирая во лбу дыру, я вдруг почувствовала чье-то прикосновение.

— Лиз, расслабься, хватит. Чувствуй себя как дома, ладно? Не надо на меня оглядываться. Вот, бери пример, — кивнув на мелкого и совершенно бесстыжего пушистика, как-то очень мягко проговорил Архангельский.

Да как тут расслабишься?

— Я сейчас что-нибудь найду, и переоденусь заодно.

Едва

дождавшись от меня кивка, Максим поспешил удалиться. Все время, пока это еще было возможно, я пялилась ему в спину. Когда он наконец скрылся из виду, я вернула все свое внимание пушистику, довольно прижимающемуся к моей груди.

— Попала я, конечно, — обратилась я к малышу, он тут же поднял свою мордочку и моргнул, будто все понимая и соглашаясь.

Я так никуда и не сдвинулась до самого возвращения Архангельского.

— Ты вроде переодеться собирался, — я просто произнесла первое, что пришло в голову, как только Максим появился в поле моего зрения.

Потом поняла, конечно, что глупость сморозила.

— Планы несколько изменились, — уклончиво ответил мужчина, — вот, нашел в кладовой, — в руке Максим держал небольшой пластиковый контейнер с низкими бортами.

Я его находке удивилась, но вопросов задавать не стала.

— Правда, наполнитель я в доме точно не найду, такого не держим, — почесывая затылок, добавил Архангельский.

Я на мгновение задумалась, а потом мне в голову пришла идея.

— Можно попробовать обычную туалетную бумагу, он смышленый, быстро сообразит, — предложила я, надеясь, что малыш действительно достаточно умен и не станет гадить на пол.

— Можно, пойдем, поставим в туалете.

Не дожидаясь меня, Архангельский вышел из кухни, я, немного помедлив, поспешила за мужчиной.

Импровизированный лоток мы поставили между стеной и унитазом, там как раз оказалось достаточно места. Стараясь не обращать внимания на неотрывно смотрящего на меня Максима, я отмотала внушительной длины кусок туалетной бумаге и принялась рвать его небольшие часть.

Котенок все это время сидел рядом, и, иногда поворачивая мордочку то в одну сторону, то в другую, с интересом наблюдал за процессом.

— Ага, для тебя делает, — пробасил Максим, а я как-то не сразу даже поняла, что обращался он к котенку.

Потом мужчина протянул свою большую ладонь к пушистику и двумя пальцами погладил того по маленькой головке.

Почему-то это простое движение заставило меня улыбнуться. Кто бы мог подумать, что Архангельский будет не против такого вот вынужденного соседства.

— А это вообще девочка или мальчик? — вдруг спросил Максим, и я тут же растерялась.

Замявшись, я перевела взгляд на мужчину и, поджав губы, пожала плечами.

— Ты не посмотрела?

— Нет, — я покачала головой.

Я об этом даже не подумала, просто мысленного называла его малышом или пушистиком. И потом, я даже не знаю, что должна там увидеть.

— Я бы все равно не определила, — призналась я честно.

Макс в ответ улыбнулся, потом бережно взял котенка на руки, перевернул, чуть раздвинул задние лапки и принялся рассматривать… Уж не знаю, что он там пытался рассмотреть у этого крохи.