ТВари
Шрифт:
Его элитарное гламурное шоу с королями и королевами бизнеса, с президентами компаний и известными политиками будет вести простушка.
Разве это не ход?
В этом будет фишка совершенно нового стиля.
Этакий неожиданный вкус необычного коктейля, где эффект совкусия достигается видимой несовместимостью компонентов.
Дюрыгин принял решение и начал договариваться с директором программ «Москва-Сити FM».
Программного директора – Лешу Ксютова – Дюрыгин знал лично.
Делали с ним вместе несколько совместных проектов.
В
Отношения между ними вполне приятельские, и Дюрыгин надеялся на то, что Агаша поработает у Ксютова в его радио-эфире и накрутит себе первичную популярность.
Дюрыгин отловил Лешу во второй аэсбэшке.
В офисе «Москва-Сити FM» у программного директора практически не было кабинета. Только рабочий стол с компьютером в соседней с «эфиркой» комнате, отделенной от студии стеной с большим звуконепроницаемым окном.
Программный сидел возле компьютера, набитого форматной музыкой его радиостанции, и глядел в окно на своего диск-жокея, рядом мигала всеми своими лампочками пиковых индикаторов эфирная стойка фильтров и усилителей.
Собственно, это функциональная подсобка, а не кабинет. И диск-жокеи, и продюсеры бродячих голодных музыкантов, все кому не лень заходят сюда и роются в длинных стеллажах CD, пользуются и часто не возвращают любимые Лешины раритеты.
– Слушай, давай пойдем где-нибудь перетрем, здесь у тебя не поговоришь, – предложил Леше Дюрыгин, выразительно кося глаз на пасшегося возле длинного стеллажа с дисками длинноволосого, а-ля хард-рок семидесятых, парня.
– Только недалеко, – поставил свое условие Леша, – у меня через сорок минут собрание, разбор полетов и ошибок, у нас прямой эфир, сам понимаешь.
– Понимаю, – кивнул Дюрыгин, – разбираете, кто на вчерашнем эфире в микрофон «…твою мать» сказал.
– Типа того, – кивнул Ксютов, – но бывает и хуже.
– Это когда проплаченную спонсором песню диджей забыл поставить в жесткую ротацию, – хмыкнул Дюрыгин.
– Все-то ты знаешь, – покачал головой Ксютов, – с тобой даже как-то и неинтересно.
Вышли из офиса, направились по коридору к лифтам.
– Я все удивляюсь, Лешка, – размышлял вслух Дюрыгин, – кабинета у тебя практически нет, где же ты взятки от всех этих директоров и раскрутчиков берешь? От спонсоров этих Наташ Краснопуповых, Вов Дилановых и прочих полуголых сисястых ансамблей за то, чтоб поставить их в жесткую ротацию?
– Я взяток не беру, это все знают, – серьезным тоном сказал Ксютов.
– Да я так, пошутил, это же общеизвестный факт, что ты взяток не берешь, – хлопнув Ксютова по плечу, примирительно сказал Дюрыгин. – Надеюсь, ты и с меня взятки не попросишь за мою протеже.
– За какую протеже? – оживился Ксютов. – У тебя появилась певичка? У нее есть хит?
– Нет, не певичка, у меня лучше, – заговорщицки улыбаясь, сказал Дюрыгин, – у меня отлетная диск-жокейша
– Да? – удивился Ксютов. – Откуда и зачем?
Они спустились на лифте на четвертый этаж и прошли в кафетерий.
– Ну, что у тебя за жокейка? – спросил Ксютов, когда они уселись за дальним столиком.
– Понимаешь, я ее готовлю себе на новое шоу, она очень способная, живая, непосредственная, оригинальная…
– Стоп, – прервал Дюрыгина Ксютов. – Она на эфире когда-нибудь работала?
– Нет, но она очень артистичная и способная, все на лету схватывает. Музыкальную школу окончила… В Твери.
– Но ты же знаешь, у нас на нашем радио диск-жокей работает в одно лицо без звукорежиссера и сам за пультом микширует звук, а это значит, что ее, твою протеже, надо полгода готовить на эфирного звукорежиссера, учить ее пульту и микшированию, возиться с ней, а для чего – чтобы раскрутить ее к твоему шоу? – усомнился Ксютов.
– А ты ее поставь в пару с кем-нибудь, а хоть бы и с Сережей Мирским на утренний эфир, – предложил Дюрыгин. – Мирский будет звук микшировать, программу вести, а моя Агаша как гость на эфире… А?
– Ну-у-у-у… – нахмурился Ксютов. – У Мирского ведь и свое самолюбие есть, он не захочет программу с кем-то делить.
– А Ирма Вальберс у него была на нескольких эфирах? – возразил Дюрыгин.
– Ну, сравнил жопу с пальцем! – воскликнул Ксютов. – Ирма сама по себе звезда, с ней и Мирскому не западло на эфире побыть, неизвестно кто кого еще раскручивает в этой паре, а твоя эта, как ее? Агаша? Кто ее знает? Она же не Ирма Вальберс! С ней Сережа еще и не захочет эфиром делиться.
– А ты заставить не можешь, как программный директор?
– Могу, но пока не вижу резона зачем.
– А если денег дать? – улыбнулся Дюрыгин.
– Ты же знаешь, я не беру, все мои действия только на благо рейтинга станции.
– Знаю, поэтому и уважаю.
– Льстец, – укоризненно покачав головой, сказал Леша. – Ладно, приводи свою протежейку, погляжу я на нее, да, может, и правда поставлю с Мирским.
– Правильное решение, – похвалил Дюрыгин.
– Ты не думай, что меня так легко уговорить, – назидательно заметил Ксютов, – я соглашаюсь чисто из прагматически корпоративных соображений.
– Типа я тебе, а ты потом мне, и наоборот?
– Правильно, – кивнул Ксютов, вытирая салфеткой рот, – я сейчас сделаю тебе, а ты потом сделаешь мне.
Агаша пришла на «Москва-Сити FM» как раз на еженедельную сходку всех диск-жокеев. Программный директор проводил разбор полетов.
– Ты Агаша? – спросил Ксютов, завидев стоящую в проеме дверей девушку и прервав на полуслове свой спич.
– Да, – ответила Агаша с улыбкой, – мне можно?
– Проходи, присаживайся, – сказал Ксютов, – знакомьтесь, Агаша будет с нами на эфире работать до сентября, а потом пойдет в новое телешоу к Дюрыгину на НТА.