Тун. Лето в розовом городе

Маркос Гай

– Садись!

– Хотите вытирать блевоту со стекол?

Мужчина смерил меня взглядом и раздраженно дернул заднюю дверь.

– Спасибо. Сильно не гоните.

– Черт! Может, сама поведешь? – не выдержал он.

– Торопитесь на тот свет?

Я усаживалась так медленно, как только могла, и, пока он обходил машину, успела осмотреться. В углу на сиденье валялась его куртка. Нащупав в карманах что-то похожее на деньги, я сунула их в кроссовку до того, как он сел за руль.

– Передай мне куртку, – велел громила.

Я молча повиновалась,

надеясь, что он не заметит пропажу.

Наконец мы тронулись с места. Мои глаза так привыкли к однообразной больничной гамме, что вид залитых огнями московских улиц опьянял, вынуждая меня то жадно всматриваться, то сильно жмуриться. Я попыталась взять себя в руки, чтобы не упустить возможности убежать. Выскочить из машины нетрудно, но одному Богу известно, что этот тип сделает со мной, если догонит.

Первым делом я планировала найти Руслана, а уж потом вернуться домой. Если мои страхи напрасны и этого странного мужчину отправил за мной отец, то максимум, что мне светит, – это очередное заточение и дюжина новых охранников. Терять мне нечего, моя жизнь и так похожа на ад. А этот верзила точно выкрутится.

По моим ощущениям, было около шести утра. Машин стало больше, мы сбавили скорость и спустя полчаса свернули на заправку. Как только дверь за ним захлопнулась, первым моим порывом было сбежать. Но словно какая-то невидимая сила положила руку мне на плечо: рано! Тут же дверь распахнулась, и мужчина швырнул на сиденье пакет с хот-догом и бутылку воды. Королевский завтрак перед казнью?

Вдруг меня осенило.

– Вы взяли мои лекарства?

Расчет оказался верным: вопрос застал его врасплох.

– Какие?

– Те, что мне кололи каждое утро!

– Нет.

– Отлично! Так бы и сказали, что хотите меня убить! Они мне срочно нужны! Срочно!

– Купим в аптеке. Все, замолчи!

Какое-то время мы кружили в поисках круглосуточной аптеки и наконец остановились возле метро. То, что нужно! Я раздраженно отчеканила название лекарства, которое много лет назад кололи моей матери, и он, яростно хлопнув дверью, вышел. А я осталась ждать его возвращения. Раз, два, три, четыре… Стук собственного сердца сбивал меня, но я не переставала считать даже после того, как его спина скрылась за яркой дверью аптеки. На восьмидесяти шести его затылок вновь появился передо мной.

– А шприцы ты купил? – спросила я.

Мужчина негромко выругался. Интересно, при других обстоятельствах он бы смог меня ударить? Подозреваю, что да.

– Какие?

– Что – какие?

– Какие шприцы взять, твою мать?!

Адреналин бушевал в моем теле, и его ярость не произвела на меня впечатления.

– А я знаю?! Мне семнадцать лет, дядя!

С руганью он пошел обратно в аптеку.

Я вновь начала считать. И на цифре восемьдесят шесть была уже в метро, прихватив с собой воду и хот-дог.

Глава 4

Какая-то пожилая женщина задержала на мне взгляд. Я натянула капюшон пониже и переместилась к выходу, но так, чтобы надпись «Не прислоняться»

не мешала мне следить за ее отражением в темном квадрате двери. Если до этого женщина разглядывала меня со скуки, как сытые коты смотрят на голубей через окно, то теперь она принялась суетливо рыться в карманах и проверять, все ли на месте в ее безвкусной сумочке. Двери открылись, я вышла из вагона и, пройдя немного вперед, села в следующий поезд. Этот трюк я проделала еще четыре раза, пока не оказалась на нужной станции.

Мне никогда не нравилось метро. Люди будто оставляли свои хорошие манеры перед входом, чтобы не растерять их по дороге. Всю жизнь у меня был водитель, и лишь сейчас я осознала, какой прекрасной и беззаботной была эта жизнь – без шума, отдавленных ног, нарушения личного пространства. Без запахов алкоголя, пота или резких духов. Без бомжей, бездарных музыкантов, набожных попрошаек и подозрительных типов.

Наконец я вынырнула на свежий воздух. Немного потеплело, но мой спортивный костюм не спасал. Пришлось достать свой небогатый улов и потратить предпоследнюю сотню в ближайшем бистро. Влив в себя невкусный, но горячий кофе, я побежала по улице, лавируя между сонными людьми и не совсем понимая, что делать, когда окажусь на месте.

Руслан жил в купленной родителями огромной квартире, где каждые выходные собиралась толпа подростков, круша надежды соседей на тихий и спокойный вечер. Мы встречались полгода, и каждый раз я придумывала все более невероятные причины, чтобы не оставаться с ним наедине. Теперь же я бежала к нему, не обращая внимания на боль в ноге, – у меня было слишком много вопросов. Набрав код, я вошла в закрытый двор. Сердце колотилось то ли от бега, то ли от страха.

Консьержка, привыкшая к постоянному потоку гостей, даже не взглянула на меня:

– На седьмой?

– Да. Руслан там?

– Да еще и не один! Уже и в будни спасу нет!

Я побежала к лифту и нажала кнопку. Вокруг висели зеркала, но я старалась не смотреть на свое отражение.

Не один… Меня насторожили слова консьержки, но я тут же одернула себя: человек потерял близких друзей, и нет ничего удивительного, что он нуждался в поддержке. Возможно, кто-то из братьев на время переехал к нему, чтобы отвлечь от переживаний. Я представляла, как откроется дверь, я увижу его лицо, и жизнь волшебным образом вернется в прежнее русло. Впервые за долгое время моя душа робко улыбнулась.

Я нажала на звонок. Тишина. Еще раз. И еще.

Наконец послышался шум, и дверь открылась. На пороге стояла девушка в прозрачном пеньюаре, абсолютно бесполезном, если, конечно, его целью было скрыть наготу. Она была юна, прекрасна и до боли знакома. До этой минуты я считала ее подругой.

– Черт! – Она изменилась в лице и попыталась захлопнуть дверь.

Ярость утроила мои силы, впрыснув в кровь львиную дозу адреналина. Я со всей силы пнула дверь здоровой ногой и оказалась в квартире.