Трудные дети

Молчанова Людмила

— Ты сама-то когда замуж выйдешь, бестолочь? Учу тебя, учу, а все равно на моей шее сидишь.

— Я в творческом поиске, - уклончиво отмахнулась я.
– Ищу.

— А этот твой…танцор?

— Он не мой.

— Проворонила?

— Да нет. Звонит вон каждую неделю. Рассказывает о своей девушке.

— А ты?

— Пусть рассказывает. Все равно никуда не денется.

Элеонора Авраамовна неожиданно закивала и даже похвалила:

— Молодец. Никогда об этом не забывай.

Покосилась на нее с удивлением, но решила промолчать.

— Ладно.

— Чего купила-то?

До сих пор было денег жалко.

— Не спрашивайте.

— Рассказывай

давай.

— Картину, - вытащила из-под кровати упакованный холст и аккуратно развернула, демонстрируя буйство красок старушке.
– Настоящий абстракционизм, мать его за ногу…

— По губам дать?

— …и всего за пятьсот рублей, - словно не слыша ее, закончила я и победно ухмыльнулась краешком губ.
– Ну как вам?

— Ужас, - честно призналась бабулька.

— Бесполезным людям - бесполезные подарки.

— Тоже верно. Ладно, - она хлопнула себя по костлявым коленкам и, кряхтя, поднялась.
– Уберешь все и поедешь. Чтобы в воскресенье вечером дома была. И когда уж ты себе мужика найдешь и уберешься с моей шеи…

Ее причитания еще долго разносились по квартире, но воспринимались мною как ненавязчивый фон. Я спокойно собрала вещи и поехала на электричку.

К моему приезду в красивом загородном доме собралось уже много народа. Кто-то жарил шашлыки, кто-то, преимущественно девушки, задрав ноги, валялся на полосатых шезлонгах и принимал солнечные ванные, а кто-то просто слонялся по цветущему заднему двору. Именинница, широко раскрыв объятия, вышла меня встречать и перехватила почти вываливающийся из рук подарок.

— Наконец-то, Аль. Я тебя уже заждалась! Все давно приехали.

Почувствовала прилив раздражения. Все-таки не у всех есть машины, но Алиса о таком и помыслить не могла.

— Прости, - кротко улыбнулась я.
– С днем рождения!

Она меня расцеловала и повела в специально выделенную комнату.

— Переодевайся и спускайся. Мы тебя ждем!

Тогда я увидела его и моментально узнала. Он ведь и не изменился почти за прошедшие годы, только возмужал. И без того четко очерченные и гармоничные черты лица приобрели большую мужественность, большую рельефность и какую-то строгость черт. Он по-прежнему притягивал к себе взгляды, но как будто этого не видел. У Романа была такая внешность и такая манера себя держать, что он не забывался, прочно отпечатывался в памяти и застывал, оставаясь негласным идеалом мужчины. Конечно, я его узнала, хоть и не вспоминала все это время.

А он меня нет. Роман сидел в окружении нескольких весело смеявшихся симпатичных девушек и пары молодых людей его же возраста, держал гитару, словно вознамерился что-то сыграть и заразительно смеялся над чьими-то шутками. Черная трикотажная водолазка ладно облегала рельефный торс и облепляла красиво накаченные руки. Непривычно было видеть доктора, пусть и через несколько лет, без белого халата. Хотя ему шло все.

Но неудивительно то, что он меня не узнал. Я была другой. Одетая в темно-фиолетовое платье из легкой ткани, струящейся по бедрам, в тонких черных чулках со стрелками, за которые выложила почти немыслимую для себя сумму, с красивой прической и легким макияжем, в котором выделялись лишь черные глаза, я приковывала внимание многих, как мужчин, так и женщин. И Рома меня тоже заметил - его зрачки слегка расширились, затопив радужку, брови поползли вверх, а лицо приняло восхищенное выражение без какой-либо доли похоти. Чистое восхищение и только. И никакой ассоциации с той больной девочкой, которая прыгала со второго этажа.

Грамотно выработанной

походкой я приблизилась к их компании и приветливо улыбнулась всем и каждому.

— Добрый вечер.

Молодые люди засуетились, один стремительно вскочил из-за стола, уступив место мне, и подал руку, помогая усесться. Девушки с любопытством переглянулись.

— Познакомьтесь, - теплые руки Алисы легли мне на плечи.
– Аля. Моя подруга. Аля, эти оболтусы - Рома, Миша и Витя. А это Катя и Настя.

— Очень приятно, - чуть смущенно кивнула я и слегка потупилась. Штука с румянцем, которой пыталась научить когда-то Элеонора Авраамовна, у меня не получалась никогда, поэтому приходилось довольствоваться смущением.
– Рада с вами познакомиться.

— А уж мы как рады!
– протянул представленный мне Миша, за что получил тычок по ребрам от рядом сидящего друга. Парень забавно охнул и схватился за бок.
– Я правду сказал!

— Заткнись, будь добр, - шикнул Витя и попытался снов незаметно проехаться по ребрам Мишки.
– Не обращай на него внимания.

— Ты на этих двух внимания не обращай, - светловолосая девушка с короткой стрижкой звонко рассмеялась, откинув голову.
– На двоих десять лет. Дети, одним словом.

Спустя полчаса мы вовсю смеялись, общались и развлекались, с нетерпением ожидая ароматный шашлык. Рома мне лишь кивнул, сказал несколько слов и на этом замолчал, но вот наблюдал за мной постоянно. Я же, зная, что нахожусь под неусыпным наблюдением, держала себя как можно грациознее, на максимуме сил и возможностей, притом нельзя было переигрывать и показывать собственную заинтересованность. Я должна была выглядеть обычной девушкой, красивой и естественной, и никакой наигранности.

Я очень старалась, правда. Даже девушки, сидевшие вместе с нами за одним столом, были мною очарованы и покорены. А про Мишу и Витю вообще говорить не стоит. Но Рома просто молчал и смотрел.

Только вечером, когда праздник перестал быть коллективным и все разбились по парам, мне удалось поговорить с молодым человеком. Ромка стоял около мангала, дожаривал последнюю порцию шашлыков и умиротворенно улыбался. Я подошла к нему со спину и осторожно дотронулась до крепкого плеча. Мужчина вздрогнул и обернулся, наградив меня непонимающим взглядом.

— Привет.

— Здоровались уже, - беззлобно ухмыльнулся он и поспешно склонился над мангалом.
– Ты за шашлыком?

— Ром, ты меня не помнишь, да?

Он нахмурился, снова оглянулся, на сей раз вглядываясь в мои черты. Лоб хмурил, сдвигая светлые брови, даже прищурился слегка, но все равно отрицательно покачал головой.

— Нет. А должен?

— Не должен, просто мы с тобой раньше встречались.

— Я бы запомнил.

— Очевидно, не запомнил. Мы встречались три года назад, ты еще меня лечил. В то время ты был интерном. Не вспомнил?
– Рома медленно качнул головой, глядя на меня почти с подозрением.
– Я еще рвалась экзамен сдавать, а ты не пускал. Поэтому я выпрыгнула со второго этажа из…

— Ванной!
– воскликнул он и прищелкнул пальцами.
– Да. Я вспомнил. Ммм…Саша, да? И ты…очень изменилась с тех пор.

— Спасибо.

— Нет, правда, такая… - он неопределенно махнул рукой, но не нашел, что сказать, вместо этого поинтересовавшись: - Ты поступила, куда хотела?

— Да. Учусь на третьем курсе уже. Мне все нравится.

— Я рад. Так что? Шашлык будешь?

— Ты знаешь, - заговорщическим тоном, словно рассказывала страшных секрет, ответила я: - да. Я что-то жутко проголодалась.