Трудные дети
Шрифт:
И далее он рассказывал о каком-либо больном, и эти рассказы, конечно же, менялись, но объединяло их одно - абсолютная скука с моей стороны. Мне было неинтересно слушать о каком-то там абстрактном мужике, у которого был особенный аппендицит. Этот мужик мне никто, я его не видела, не слышала и не знаю, так почему мне должно быть интересно, какой у него аппендицит и был ли он вообще? Но для Романа это важно, это его работа и призвание, глупое, как по мне, но тем не менее. И я слушала, попеременно зевая и с силой разлепляя глаза. В конце концов, слушать занудные и неинтересные рассказы
Во время наших разговоров старушка занимала стратегически важные позиции и ехидно паслась рядом. От нее тоже была польза - сосредотачиваясь на ее саркастических смешках и коротких ядовитых комментариях, вызывающих желание рассмеяться в голос, я не засыпала.
— О чем думает этот милый мальчик?
– громко ворчала она, и я плотно прикрывала трубку, чтобы вещавший Рома ничего не услышал.
– Разве можно девушке рассказывать о том, как ты требуху вынимал из кого-то?
— Он ничего не вынимал.
— Господи! Так он еще и не вынимает! Ужас.
— Ну вас, - не выдержав, рассерженно шикнула на нее и поспешно угукнула, чтобы парень не сомневался в моей заинтересованности.
– Он меня на свидание пригласил.
— Неужели?
– бабуленция всплеснула руками.
– Разродился мальчик.
— Точно. И полгода не прошло.
— А я тебя предупреждала.
— Слушайте, да вы достали уже. Идите…спать. Да, Ром, это ужасно. Не знаю, я бы так не смогла…
Через три недели он пригласил меня на свидание. В ресторан. Я волновалась. Я ни разу не была в ресторане в таком качестве. Что делать, как себя вести, а главное, что делать потом - совершенно не ясно. Целовать его или не целовать? А может, переспать? Но Рома же такой Рома, поэтому о сексе можно не думать. Тогда что? Неужели он за ручку приведет меня домой и все? Я не знала.
— Твоя нервозность меня раздражает, - сухо отметила бабка и недовольно нахмурилась, отчего и так немолодое лицо жутко сморщилось.
– Хватит мельтешить, Александра! Не съест он тебя.
Я в который раз подлетела к окну и всмотрелась в темень улицы, пытаясь увидеть машину Герлингера, которая должна была с минуты на минуту подъехать.
— Что мне делать?
— Не ходить.
— Очень смешно. Ха-ха, - с каменным лицом рассмеялась я и снова забегала по комнате.
— Я не шутила.
— Я тоже. Я даже не представляю, как себя вести. Это, знаете ли, немного напрягает.
— Танцор тебя по-прежнему не устраивает?
– с надеждой уточнила Элеонора Авраамовна.
— Нет, - решительно качнула головой.
– Не устраивает.
Она вздохнула и похлопала по сиденью мягкого стула.
— Садись, - я послушно села и, не в силах сдержать волнение, забарабанила ногтями по лакированной столешнице.
– Расслабься и не лезь к мальчику. Напугаешь его еще.
— Чем?
— Не знаю. Чем-нибудь определенно напугаешь.
— И что мне делать? Улыбаться?
— Улыбайся, - разрешила старуха.
– Слушай. Но ни в коем случае не дави. Он сам должен на все решиться.
— К тому времени, как он решится, я состарюсь.
— Милочка, сама выбирала.
— Ладно. Все понятно. Но как тогда мне его
— Что ты имеешь в виду?
— Чем тогда мне его цеплять? Секс в этом случае не катит, как видите.
— Вижу. Хорошие вопросы ты задаешь, Александра, - похвалила бабулька, и я немного расслабилась.
– А никак. Попробуй дать ему то, что он хочет, но не может получить. Он же романтичный мальчик у тебя. Что хотят романтичные мальчики?
— Того же, чего и романтичные девочки.
— Правильно. А девочки чего хотят?
Пожала плечами.
— Не знаю…любви?
— Любви хотят все, Александра. А романтики - романтики. Все просто.
Да уж, как все просто. Но тут уже Рома приехал и накручивать себя времени не осталось.
Было неплохо. На удивление. Рома оказался веселым и галантным. Обращался со мной как с принцессой. Настоящей. Когда я вышла из подъезда, мужчина подошел ко мне, поцеловал руку и подарил нежно-розовую розочку. Мне не дарили цветы, и я понятия не имела, что с этой розой делать. Сказать за нее спасибо, или понюхать, а потом сказать спасибо? А потом ее куда? В ресторан с ней заходить? Или оставить в машине? А Рома не обидится, если я оставлю ее в машине? Я почти испуганно сглотнула и подняла глаза на стоявшего рядом парня, который терпеливо ожидал, когда мы пройдем к автомобилю.
— Спасибо, Ром. Мне очень давно не дарили цветы, - подарила ему робкую дрожащую улыбку и вложила свою ледяную ладонь в его.
— Это преступление, - отозвался Рома и окинул меня восхищенным взглядом с головы до ног.
– Красивым девушкам нужно дарить цветы.
— Спасибо.
У нас были потрясающие свидания в плане комфорта и сервиса. Рома, не являясь сторонником кишащих роскошеством мест, выбирал маленькие уютные и интимные ресторанчики, в которых остро чувствуешь друг друга, а благодаря легкому полумраку разговоры приобретают чувственную подоплеку. С подоплекой у нас не получалось, но интимность и кое-какое раскрепощение нам давались. Мужчина откладывал в сторону тему своей работы и развлекал меня.
Он умел развлекать. И смеяться. Что у Ромки даже с возрастом не поменялось - это смех. Густой, уверенный и всегда искренний. Поразительно заразительный, так что я почти всегда ему вторила и смеялась вместе с ним. Он рассказывал забавные истории из студенческой жизни и просто анекдоты. Он делился своими наблюдениями о других странах, по которым ездил лет с пятнадцати. Побывав практически по всей Европе, Роман был потрясным гидом, слушать которого - одно удовольствие. И польза. Безусловная польза, потому что его страсть к путешествиям передалась и мне. За его деньги, разумеется.
— Где бы ты хотел побывать еще?
– я была само внимание.
– Ну, не считая тех стран, в которые уже съездил.
— Уже съездил?
– задумчиво повторил Роман и одним глотком допил вино.
– Ты меня озадачила. Дай подумать…Наверное, в Индии.
— В Индии?
– чуть не уронила челюсть на стол.
— Удивлена?
— Ну да. Как-то круг твоих путешествий не указывает на Восток.
— Справедливо. Нет, на самом деле, Аль. У них потрясающая культура.
— У всех потрясающая культура.