Труба Иерихона
Шрифт:
Боевики сидели и лежали вокруг костра. Ал-Мас примостил на треноге кофейник. Так готовили кофе их далекие предки, открывшие целебные свойства этого напитка, пусть же и теперь так.
Иван настраивал гитару. Он тоже застыл и смотрел на приближающихся почти восторженными глазами. Они были просто красивы: мужественный и смуглый, как араб, Дмитрий, золотоволосая и чистая, как пери, Виолетта. Ее крохотная юбочка не скрывала ее наготу, она подходила к костру молодая, но уже созревшая, спелая, все ощутили зов молодой самки, готовой тут же раздвинуть ноги.
Едва Дмитрий
Слушали его удивленно, только Ас-Зайдин переспросил, что такое «тайга». Иван объяснил, что это такая пустыня, на которой тесно-тесно растут огромные и толстые деревья, высокие настолько, что низкое небо опирается на их верхушки, а вместо раскаленного песка – снег, и жара такая, что птицы замерзают на лету и падают на промерзшую землю комочками льда.
Дмитрий похлопал Ас-Зайдина по плечу, тот откатился в сторону, Дмитрий и Виолетта сели в круг. Боевики смотрели круглыми глазами. Глаза Ас-Зайдина заблестели, он старался вообразить ту дивную сказочную землю, где птицы от жары на землю комками льда…
– А я еду за туманом, – повторил он мечтательно, – за… мечтами… и за запахом тайги… Как здорово!
Моджади сказал саркастически:
– Тебе хорошо, у тебя счет в банке за миллион долларов. Тебе за мечтами можно!..
Ас-Зайдин спросил быстро:
– А ты? Ты бы за деньгами поехал?
Моджади пожал плечами:
– Сейчас – нет. Но шайтан может подстеречь, когда я не так тверд.
Дмитрий перехватил его быстрый взгляд, слишком скользящий, чтобы быть случайным. Да и Иван тоже покосился в сторону своего командира. Виолетта переводила непонимающий взгляд с одного на другого.
Пожаловалась Дмитрию:
– Ничего не понимаю! А почему ехали в эту тайгу?
– Великая стройка, – объяснил он с неловкостью.
Виолетта просияла:
– А, все понятно! Туда были брошены большие деньги из бюджета! Еще – направлены финансовые потоки разных фирм, у людей появилась возможность заработать быстро и много. Конечно, поедут многие!
Иван повернулся в сторону красивой американки, сказал осторожно:
– Однако в этой песне как раз про тех, кто ехал не за деньгами.
Она удивилась:
– А за чем же?
– За туманом, – объяснил он очень серьезно. – Тайга – это дикое место. Там надо было спилить деревья, выкорчевать пни, проложить дороги, заасфальтировать, лишь потом завозить оборудование… А дома и удобства – намного позже.
– А где жили? – спросила она недоверчиво.
– В палатках, – ответил Иван спокойно. – В которых летом нет спасения от комаров и мошки, а зимой – от
Она смотрела непонимающе, потом вдруг догадалась, глаза заблестели:
– За золотом? Большие залежи?
– Крупнейшие, – подтвердил Иван. Дмитрий наконец уловил в голосе напарника не холодок, а даже нечто вроде отвращения. – Золотые самородки валялись на поверхности, размером с кулак! А уж с орех или горошину – так повсюду, где жилы выходят на поверхность.
Арабы переглядывались. На их лицах читались то озадаченность, то смятение, но в их черных глазах Дмитрий начинал улавливать и некое понимание. Он ощутил тянущую пустоту. В сердце натянулась тонкая струна, тонко-тонко звенела.
– Так бы и сказал, – засмеялась Виолетта. – А то «за туманом»!
Дмитрий проговорил тихо:
– Виолетта… они в самом деле ехали за туманом и за запахом тайги. Золотые самородки блестели под их ногами! Но люди смотрели не под ноги, а на звезды, на вершины кедров. Золото втаптывали, не глядя… Туда, где ему место: в грязь…
Она рассудительно покачала головой:
– Если не поднимали золото, то, значит, это было запрещено. Но если все-таки ехали в эти дикие места, то им платили очень много. Так?
– Нет, – ответил он, отвел взгляд, не мог смотреть в ее красивое непонимающее лицо. – Нет… там платили не больше. А если и больше, то не настолько, чтобы из-за этого бросать квартиры… А ведь бросали. Был закон: кто ехал в тайгу – терял прежнюю квартиру.
Она сказала сердито:
– Что-то ты говоришь не так. Разве каждый не старается заработать много и быстро? Каждый должен зарабатывать побольше, чтобы отложить денег на спокойную старость. Чтобы в последние годы жизни могли подключить к системе с принудительной прокачкой кислорода через легкие, к капельнице. Это обходится недешево, но если у вас в молодости был хороший заработок, если вы регулярно откладывали часть денег…
Она щебетала, просвещала, ее голосок звенел чисто и мелодично, а вокруг повисло долгое тягостное молчание. Она сидела среди них, юная и чистая, и в то же время словно инопланетянка или существо, выращенное в пробирке: умное, правильное, рациональное.
Наконец Иван сказал с двусмысленной улыбкой:
– О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут, покуда не призовут на страшен Господень суд…
Виолетта удивилась:
– Но ведь сейчас общемировые ценности пришли и сюда, на Восток…
Дмитрий напрягся, горло сжало спазмами, но на этот раз выдавил то хриплое, что упиралось все это время, вцеплялось когтистыми лапами в глотку и не желало выходить на свет:
– Он хочет сказать, Виолетта, что мы… из России.
ГЛАВА 45
Она вздрогнула, обвела боевиков расширенными глазами. В тишине было слышно, как щелкают в костре мелкие угольки.
Виолетта спросила потрясенным шепотом:
– Как?.. Вы… все?
Все молчали, смотрели на Дмитрия. Он покачал головой: