Трон
Шрифт:
— Тогда пойдём сейчас, пока Руди спит, а я не наелась, как Тузик!
Удивительная непосредственность! Никогда не встречал я подобных женщин. Быть может, мне не везло?
Мы удалились в спальню и занимались любовью снова — горячо и страстно. Она кричала, и мне казалось, что эфир бурлит огнём и выбрасывает мириады сияющих искр…
Я любовался на девушку, умиротворённо устроившуюся на моём плече, и размышлял — способен ли я переживать что-нибудь кроме кратковременного
Я заглянул во внутренний план. Какая неожиданная картина! Изорванная аура стремительно восстанавливалась. Все прорехи и разрывы между сохранившимися зелёными лоскутами заполнялись золотым свечением. И она (аура) стала как будто… больше? Во всяком случае, однозначно — плотнее.
Эмми вздохнула и приподнялась на локте, обернулась, ресницы изумлённо взметнулись:
— Нитон! У тебя в глазах плещется огонь!
— Я знаю. Я вижу его отражение в твоих глазах.
— Я так понимаю, удивляться не следует?
— Не в этот раз, — я сел удобнее и подал руку, чтобы она могла опереться. — Поднимайся. Думаю, настало время поискать ткани.
— Нет уж, сперва поесть! По-моему, я слона бы съела.
— Только оденься. Разбудим твоего братца, пообедаем вместе.
— Ох, блин, как он не проснулся? Я же так… — она осеклась и покраснела, путаясь в рукавах рубашки.
— Громко выражала удовольствие? — усмехнулся я.
По крайней мере, четыре раза.
— Ну… да, — пробормотало из рубашечных недр.
— Это волшебство! — многозначительно прошептал я и тоже принялся одеваться.
03. ПОЧТИ СОКРОВИЩЕ
Нитон
Мы славно пообедали Эмминой стряпнёй и принялись искать что-то, из чего можно было бы смастерить ей платье. Но… Нашлось изрядное количество простыней, пододеяльников, полотенец и занавесок, однако всё это было не то.
— Я, конечно, могу и простыни на сарафаны пустить, — задумчиво сказала Эмми, разглядывая ряд распахнутых шкафов, комодов и сундуков, — но с одной стороны, жалко портить вещь, специально сделанную для своей конкретной цели, а с другой…
— Что?
— Грубовата всё же ткань. Да и простовата на платье. Белый…
— Эмми! — воскликнул Руди. — Ты с ума сошла?! Посмотри, какие они тоненькие!
Она вздохнула:
— Ну да, я, наверное, привередничаю.
В итоге отрезы нашлись совершенно случайно, когда мы все решили, что их нет. Катушка ниток упала на пол, покатилась под кровать, и Руди кинулся её поднимать. Вот тут-то он и воскликнул:
— Тут сундук!!!
Сундук был крупным, непривычно широким и плоским.
—
— Что за чиманан? — тут же спросил её брат.
— Че-мо-дан, — чётко произнесла Эмми. — Ну вот, видишь — форма такая.
— А-а…
— Только они обычно кожаные, а этот какой-то расписной.
Внутри этого странного чемодана обнаружилось четыре куска хороших материй. Каждого из них достало бы на три-четыре камзола или на приличное женское платье. Заодно нашлись две пары женских туфель — чуть большеватых Эмми, но капли заклинания уменьшения хватило, чтобы подогнать их по её небольшой ноге.
— Ух ты-ы-ы!.. — только и выдохнул Руди. — В таких сама баронесса могла бы ходить!
Я поморщился:
— Будь другом, не поминай при мне эту жабу.
Эмми, страшно довольная обновке, прошлась по комнате, покружилась и несколько раз притопнула каблучками:
— Обалдеть! А то босиком как-то…
Следом она внимательно осмотрела отрезы, помяла, прикинула цвет к лицу у зеркала над комодом.
— Вот этот, пожалуй, я бы взяла. Плотный шёлк. Хорош.
— Забирай все, — махнул рукой я.
Она неловко пожала плечами:
— Да неудобно как-то.
Как объяснить ей чувство возвращающейся радости жизни, которое поднимает меня, словно на крыльях?
— Послушай, Эмми. Я дарю тебе эти ткани. Вместе с чемоданом, в котором они хранятся. И вместе с домом, в котором лежит этот как ты сказала? Чемодан? Чемодан… И с усадьбой, посреди которой этот дом стоит. И с землями, которые прилагаются к усадьбе! Потому что я так хочу и главное — могу. Возражения не принимаются! Ясно?
Руди аж рот распахнул от удивления. А она отвернулась к зеркалу, снова накинула край шёлкового отреза на плечо и улыбнулась мне из отражения:
— Спасибо! Огромное тебе спасибо, Нитон. — только вот думала она, уверен не о усадьбе…
День стоял в самом разгаре, а меня вдруг обуяла жажда деятельности. Не сгонять ли мне по-быстрому в ближайший город, за… За чем, например?
— Эмми, как ты считаешь, что-то нужно прикупить для здешнего хозяйства?
Она подпёрла щёку рукой:
— Честно говоря, я пока не поняла. Но если ты собираешься куда-то, где можно купить всякое… Тут недалеко есть город?
— Не просто город. Столица Ортандии. Большой торг.
— Совсем недалеко?
— Два часа пути, если вы вздумаете ехать со мной. Но я надеюсь обернуться раза в три быстрее.
— Ой, нет! — она всплеснула руками. — Снова два часа этой тряски? Нет и нет! Даже не смотри на меня, Руди! И вообще, ты так коровам радовался. Не надо ли выгнать их пасти или как это…
— Не возражай сестре, — пресёк я поток возможных мальчишеских стенаний. — Она права. Ты выспался, наелся — пора и хозяйством заняться.