Трон
Шрифт:
— А я лучше попытаюсь что-нибудь сшить, — сразу сказала Эмми.
— Так что купить в городе?
— Пожалуй… — она оглянулась, — ничего не приходит в голову. Может, специй? Какие приправы можно купить на рынке?
— В лавках пряностей есть всякое. Перец зелёный, белый, розовый и чёрный, зафарон, зира, кардамон, гвоздика, розмарин — да много чего ещё.
— Тогда, пожалуй, чёрного перца. Остальные я как-то не очень. И ещё зиры и зафарона. И спроси, куркума у них бывает?
— Э-э-эмми-и-и-и… — сипло протянул братец, — ты правда
— А ну, цыц! — приструнил его я. — Будто ты за них платить будешь?
— Но я слышал, папа говорил, что одна ложечка чёрного перца стоит целую золотую монету!
— Сколько? — поразилась Эмми. — Ой, господи, нет! Тогда не надо, обойдёмся!
— Ну всё, прекратите! — нахмурился я, выдернул из кармана кошель и вытряхнул его содержимое на стол: — Видели?! Могу ведро чёрного перца купить!
Золотые скруглённые шестиугольнички рассыпались неровной кучкой, и некоторые продолжали покачиваться, играя в солнечном свете, льющемся из окон.
Эмми сразу успокоилась и сказала:
— Тогда другое дело. Чёрного перца полстаканчика, остальных по рюмочке. Этого надолго хватит.
— Вот и славно. Буду к ужину, — я развернулся к двери, когда она удивлённо спросила:
— А золото?
— У меня ещё есть.
И у меня, действительно, ещё было. Не то чтобы неограниченное количество, но… Для удобства их извлечения у меня имелись специальные карманы с прорезями. Просунул туда пальцы, поскрёб по тут же изменённой шкуре — вот тебе и несколько новых золотых. А чёткая форма и природный рисунок позволяли выдавать их за монеты далёкой и малоизвестной страны Далеконии.
По чести, я эту страну сам лет восемьсот назад выдумал. Зато теперь нет никаких проблем! Любые менялы берут с удовольствием. А отчего бы не брать, когда состав — почти чистое золото! Пару столетий назад даже экспедиция собиралась эту страну разыскивать. В исторических и культурных целях (ну и разжиться золотишком, понятное дело). Основательно готовились, даже учёных с собой прихватили, что тогда представляло из себя изрядную редкость. Удачно попали в промежуток между войнами, отправившись на юг огромным караваном — да по дороге наткнулись на развалины дворцов Сахриба, на том и успокоились. Зато теперь по всему континенту от запада до востока спокойно ходят «далеконские» монеты.
Лично мне — очень удобно.
Я успел додумать эти мысли и миновать кусок леса, когда в очередной распахнувшейся долине не показался заметно разросшийся за сорок лет город с каменной громадой крепости над ним.
Рынок располагался на прежнем месте — всё такой же пёстрый, кричащий, шибающий в нос множеством запахов. И лавку пряностей я нашёл всё на том же углу. И сидел в ней — я не поверил своим глазам…
— Фарух?.. Отлично выглядишь для своих лет! Сколько тебе уже? Сотню разменял, поди?
Продавец посмотрел на меня с опаской:
— Ты ошибся, милостивый господин. Так звали
Новость меня… не потрясла, нет. Но расстроила.
С тех пор, как я принял решение остановиться на этой ипостаси моего существования, время словно замедлило бег столетий. Сперва мне казалось это странным и непривычным, где-то даже неприятным, словно я — муха, попавшая в патоку… Но вместе с тем я открыл для себя новые вкусы и ароматы этой жизни, которые как будто бы замыливались прежде. Я стал больше привязываться к людям. Мне казалось, я теперь лучше их понимал. Больше… сочувствовал, наверное?
Вот Фарух — я узнал его уже пожилым. У перечника было тёмное лицо, изрезанное морщинами, словно задрябшая, пролежавшая целый год в подполе картофелина. Но сколько он помнил забавных коротких историй! И каждый раз, когда я заявлялся закупиться, рассказывал нам что-нибудь эдакое, что не только я, а весь отряд валился со смеху.
Я понял, что уже пять минут стою у прилавка и молчу.
— Да. Мне нужны хорошие специи. Начнём с чёрного перца…
Эмми
Нитон вышел за дверь, а я осталась сидеть за столом. И ощущение нереальности происходящего навалилось на меня с новой силой. Может, это просто затянувшийся сон? Может, я лежу где-нибудь в реанимации, а сознание вот так развлекается, чтобы я не концентрировалась на тяжёлых переживаниях?
Хотя заменить вид палаты видом средневековой казни — так себе выгода.
И вообще, почему я увидела именно костёр? Может, потому что кабина того огромного грузовика, размазавшего нашу маршрутку, оранжевой была?
А раны те? На руках помню ужасные струпья… Наверное, травмы причиняли боль — а сознание заместило вот так?
Но теперь же не болит? Должно быть, довезли меня до больницы и обезболом обкололи?
— Эмми, я выгоню скотину за ворота? Там прямо рядом трава наросла хорошая, пусть пасутся.
Мальчишка доверчиво прижался к моему колену. Никого из знакомых он мне даже близко не напоминал. Я погладила его по рыжим волосам, спросила задумчиво:
— Почему я вижу именно тебя?
— Потому что я рядом стою, — наивно и совершенно логично ответил он и солнечно улыбнулся.
— Не поспоришь, — я усмехнулась. — Что там про скотин?
— Прямо за воротами хороший лужок.
— А, ну иди, это можно.
Руди умчался, а я осталась думать. Как узнать: во сне я или нет? Проверить на боль? Схватиться за горячее? Или иголкой себя ткнуть? Вон как раз и шкатулка швейная. Я вынула иголку и осторожно потыкала внутреннюю сторону запястья. Ну, допустим, я чувствую покалывание. Доказывает ли это что-то? Или я в реальности ощущаю, скажем, онемение, а сон под это подстраивается?