Трон великих Предков

Ellerillen

Птицы с тревожными криками вспархивали с деревьев, вопли и мольбы о помощи стремительно удалялись, затихая. Постепенно всё успокоилось, только напряжение повисло нешуточное, и жрецы ускорили работу с якорями барьера, да оружие никто из слуг да старших каритов не торопился прятать в ножны.

— Возвращаются, — заметил Шоуки спустя некоторое время.

— Все? — напряжённо спросил Алан.

— Кто ушли вслед — все, — мрачно подтвердил карит. — Уволоченного служки с ними нет.

— А что вообще случилось то? — осторожно уточнил Амарими.

— Что-то уволокло храмового служителя, — напряжённо пояснил Шоуки. — Очень быстро уволокло. Не удивлён, что учитель решил прекратить преследование,

и…

— А-а-а-а! Помогите!!!

Вопль раздался с совершенно противоположной стороны, и заставил всех едва ли не подпрыгнуть. Двое дежуривших с того края старших каритов качнулась к сгущающейся между стволов деревьев темноте, но рухнули с возгласами удивления, дёрнутые назад невидимой силой.

— Стоять!!! — рявкнул Шоуки. — Это не человек! Там что-то другое!

Лицо его было бледным, глаза прикрыты — сосредоточен на своём даре. А отчаянные крики не прекращались — даже придвинулись ближе.

Алан выругался, и запустил прямо в лес, прямо на крики, маленький, но очень горячий и яркий ком огня. Он пронёсся по воздуху со свистом и вспыхнул, подпалив прошлогоднюю листву и тонкие ветки.

И осветив на мгновение… что-то.

Двуногая фигура в полтора человеческих роста, ненормально длинные и тонкие конечности, сгорбленное и какое-то косматое тело, вытянутая морда. Оно шарахнулось от огня в темноту, так что Амарими едва сумел выхватить эти детали.

И крики смолкли в то же мгновение.

— Вы же это видели, да? — с резко ухудшившимся акцентом пробормотал Демьен.

— Что там было? — напряжённо уточнил Шоуки.

Ответом ему было только растерянное молчание, повисшее над лагерем.

Глава 11

Обсуждения были бурные и едва ли не переходящие на личности. Молодежь грела уши, рассевшись неподалёку от сходящихся грудь в грудь со жрецами каритов. Шоуки же присматривал за всеми, нервно постукивая пальцами по колену и напряжённо прислушиваясь к ночному лесу. Пригоршню гнутых булавок он держал наготове — после событий на севере, по возвращению он завёл себе маленькую коробочку с тончайшими булавками, которые удобно было гнуть и незаметно цеплять к чужой одежде. Использовал то и дело, с… разными результатами. Но вот сейчас ему подумалось, что если это, что бы оно ни было, снова нагрянет, обсыпать тварину булавками для дальнейшего отслеживания будет совсем нелишним.

Если, конечно, оно одно, в чём были сомнения.

И материальное.

Вот как раз на этом моменте застопорились дела у старших.

Жрецы голосили, что это был демон, что это дурной знак, и ради безопасности будущего Императора надо немедленно разворачиваться и уходить из этих проклятых мест! А потом вернуться с отрядом побольше и выжечь тут всё, чтобы порадовать Предков клубами дыма до самых Нефритовых чертогов!

Аргументы у них были — оно говорило человеческим голосом, напало именно что на жреца, пусть относительно молодого, но определённо праведного и просветлённого, и об этом существе (или существах) ничего не известно старшим каритам, которые на своём веку повидали множество охот в приречных лесах.

Тамай на эти выводы замечал, что ту змеюку тоже из них в глаза никто не видел — что же теперь, и её демоном обозвать?

Однако же ещё больше плевался ядом под одобрительным взглядом Тамая старший карит из рода Шиото. Сайно, вроде, по имени.

Так вот, земли рода Шиото располагались не так уж и далеко от реки, отделяющей эти земли от обжитых, и от того Сайно не по наслышке знал о всевозможных случаях связанных с существами, обитающими здесь. И напирал на то, что из этих лесов забредает на обжитые земли… всякое. И во время охот добыча случается очень разная. И именно потому в ближних к реке землях всякий ребёнок

знает, когда можно, и когда нельзя соваться за защитные периметры деревень и поместий, от того каждый, кто отправляется на охоту так глубоко в проклятые земли, должен следовать определённым правилам. И их экспедиция придерживается схожих, но ещё более жёстких правил, и раз их, жрецов, человек нарушил эти правила и был сожран непонятной тварью из-за этого, то это его проблемы. Ибо строго было объявлено — за пределы барьера с наступлением сумерек по одному не выходить!

Алан слушал обоих, скрестив руки на груди и хмурясь задумчиво. Когда спорщики пошли по второму кругу, перебирая свои аргументы, он поднял руку, делая знак замолкнуть. Оба заткнулись с неохотой, глядя на будущего императора.

— Мы продолжим путь, — произнёс Алан медленно и весомо. — Молитесь за душу вашего коллеги, уважаемые, ибо что бы не убило его, демон либо дикое существо затронутое влиянием проклятия, у нас нет ни времени, ни сил выслеживать этих тварей ради мести и достойного захоронения останков. Опираясь на опыт северных земель, впредь предлагаю принять следующие меры — передвигаться минимум втроём в любое время суток. Везде, даже, подчёркиваю, для справления нужды. При любой встрече с одиночкой либо слыша чужой голос, не видя его обладателя, необходимо задавать вопросы. Любые, пусть самые глупые. Например, сколько ног у лошади.

— Вы… знаете что-то об этих тварях? — вскинул бровь Тамай.

— Нет. О подобных, — качнул головой Алан. — В северных землях есть горная гряда с большим количеством аномальных… Особенно неприятно проклятых долин и расселин. Однако и богатая ценными рудами, так что присутствие людей там весьма активно. И случаев столкновения с так называемым “голодным пересмешником” хватает. Ещё его называют измигун, и точную природу этой заразы установить так и не удалось несмотря на все старания академии. Предполагается, что это бесплотный дух либо проекция некоего живого существа, наделённого талантом к магии по какому-то недосмотру богов. Измигун может принимать облик другого человека и копировать его речь. Обычно он является одиночкам, реже — небольшим компаниям людей — человека два, три. Никогда не подходит близко, зовёт за собой, заманивая в ловушку. Часто зовёт на помощь, не показываясь на глаза вовсе. Что характерно, измигун может повторять услышанное, вероятнее всего различает интонации, но не способен на осмысленную речь. Любой заданный вопрос он оставляет без ответа, чем его легко отличить от человека. Ну или продолжает твердить несколько фраз раз за разом, отвечая невпопад. Повадки… этого, показались мне очень похожими на повадки измигунов.

— И правда — похожи, — согласился Сайно Шиото.

— Но это не исключает возможность демонической природы этого существа! — с едва сдерживаемым возмущением взвопил старший жрец.

— Уважаемый господин Томори, разве подобные проявления враждебных сущностей — не ваша вотчина? — вежливо, но довольно холодно заметил Алан. — Кому как ни вам лучше знать что делать в подобных ситуациях? Полагаю, вы начнёте с молитв Атасахики, дабы он снизошёл к нам, сюда, и нанизал всех злых духов и демонов на своё копьё аки ароматное мясо на шпажку?

Жреца аж перекосило от подобных сравнения, но он проглотил своё негодование перед лицом будущего императора, и немного раздражённо возразил:

— Нет, начать стоит с молитв Великой Матери, с просьбами защитить и оградить, и…

— Ну так и займитесь этим.

Ох-ох-ох… Шоуки чуть склонил голову на бок — напряжение так и сгустилось в воздухе. Кариты при этом явно были на стороне Алана, смотря на жрецов с едва заметным превосходством. И сам Алан… неужто его так достали разговорами о духовном? Или его задело предложение развернуться и сбежать?