Трон великих Предков
Шрифт:
— Мне кажется, они нас караулят, посменно, — предположил осторожно Амарими. — Покаосновная стая охотится, пара зверей сторожит по периметру.
— Логично, — согласился Алан. — Иначе бы вдоль барьера прохаживалось несколько десятков тварей разом.
Но пока всё было тихо. Айрши караулили их, они караулили тварей. Первая смена рассказала, что пара зверей пробовала прорваться через барьер, но быстро оставила попытки, убедившись, что это бесполезно. И верно, защиту возвели как на средненьком поместье, одни маяки чего стоят. Главное — не выходить за невидимый периметр.
И смотреть, чтобы
Опять мысли в эту сторону скатываются, да что ж такое!
Шоуки тихонько вздохнул, и ещё раз прощупал окрестности. В лагере всё как прежде, северяне, Люк и Дилан, засели неподалёку, наблюдая. Тоже караулят будущего Императора. Учитель на прежнем месте, спит. Его Хризантема стоит рядом открытая. В лагере всё спокойно, люди и кони на своих местах. Волов тоже можно было пересчитать по кольцам в носу.
Не о чем беспокоится, не о чем! Сейчас принцам надоест пялиться в темноту, они досидят с парнями смену и уйдут спать. Тихо и без происшествий…
— Ну-ка, Демьен, подсвети… — Алан вынул из-за пазухи тонкую книжицу в мягком кожаном переплёте, и начал перелистывать исписанные формулами страницы. Спустя пару мгновений их осветило бледным синеватым светом от сгустившегося между пальцами на Орса тумана. Потянуло холодком.
Шоуки подозрительно прищурился.
— Что вы задумали, господин? — уточнил он, заставив парней мелко вздрогнуть.
— Просто модификация наблюдательной линзы, ничего такого… сейчас, только схему освежу в памяти… И немного подгоню под особенности моего дара…
Последнее он пробормотал совсем тихо, уже вчитываясь в записи. Кипу книг и вот таких вот тонких книжиц с записями кроме всего прочего привёз ему Демьен. И будущий император был очень и очень рад этому — в книжицах содержались, как понял Шоуки, практические описания различных магических техник и схемы их “заклинаний”… Что-то вроде того.
— Поделиться силой? — уточнил Демьен, когда между пальцев Алана затрепетал воздух.
— Нет, я уже в состоянии использовать большие объёмы, и без побочных эффектов, — пробормотал тот сосредоточенно. Неторопливо развёл руки в стороны, растягивая полотно дрожащего воздуха, прошептал что-то свистяще и по-особенному шевельнул пальцами, фиксируя… м… линзу?
Ах да, на севере Шоуки уже такое видел, а потому одним из первых склонился к плечу будущего императора, заглядывая в это округлое полотно затвердевшего воздуха, что держал Алан. Рядом оказался Демьен, а затем и все остальные придвинулись, удивлённо восклицая, толкаясь и наваливаясь с боков.
Через эту “линзу” было всё видно так же хорошо, как и днём, разве что цвета были смазаны, и всё казалось синеватым, а тени совсем чёрными и контрастными. Алан чуть повёл “линзой” и почти минуту они наблюдали за тварью, неторопливо прохаживающейся по периметру барьера, на некотором отдалении от него. Впрочем, она не отходила далеко от странной кучи земли, болтаясь между ней и барьером. Кусты мешали рассмотреть, что там за куча, пока откуда-то гуськом не присеменили ещё пять зверюг. Они пообщались с “караульным”, смешно тычась друг в друга мордами и топорща толстые жёсткие усы. Новоприбывшие после этого, низко опуская голову к натоптанной земле, потопали к куче и скрылись за ней…
— Мне это не нравится, — пробормотал Шоуки, потянувшись своим даром к Хризантеме учителя и погремев ею.
— Да, что-то не то, они… Новую нору роют, что-ли? — забеспокоился Шимай.
— Или подкоп… — помрачнел Алан. — Ваш барьер полностью замкнут? Он прикрывает нас снизу?
— На длину якорей, — кивнул Амарими.
— Так, подвиньтесь! — Шоуки потыкал парней локтями, заставляя освободить место подошедшему, мрачному спросонья Тамаю. Тот заглянул в линзу и заломил вопросительно бровь. Ему наперебой начали рассказывать что именно они все видели вот буквально только что, и на поднятый парнями гвалт невольно подтянулась ещё пара караульных.
Тамай с сомнением поглядел в темноту так и через линзу, потом поставил короб Хризантемы на землю, и вытряхнул из неё всю стаю ножей, зависших в воздухе за его спиной.
— Пойду, гляну. А высидите тут!
Все закивали, Шоуки на всякий случай вцепился в плечо Алана, заработав укоризненный взгляд.
Тамай невозмутимо преодолел барьер и направился в сторону скрытой в темноте кучи. Оттуда сразу же послышались отрывистые, смутно похожие на собачье тявканье крики, сперва одиночные, потом всё нарастающие и многоголосые. “Караульный” зверь кинулся на Тамая и рухнул, утыканный ножами. А из-за кучи, или из кучи, вынырнуло вдруг ещё одно морщинистое тело, и второе, и третье…
Шоуки не знал куда глядеть, то ли в линзу, то ли в темноту, да и лагерь забеспокоился когда визги и вопли тварей начали нарастать. В какой-то момент из скрытой в кустах норы хлынул целый поток лысых тушек, и Тамай бодро убежал обратно под укрытие защитного барьера, продолжая ранить и резать зверьё находу. Целая волна горбатых спин влетела за ним в затрещавшую защиту и тут же была истыкана десятками и десятками парящих клинков.
И отхлынула, оставляя на земле трупы и корчащихся подранков. Возмущённо фыркали кони в загоне. Кариты замерли напряжённо — вся эта возня перебудила лагерь, само собой.
— Спокойно! — подтаскивая свои окровавленные ножи, заявил Тамай. — Стаю мы проредили, им будет чем заняться остаток ночи. Все расходимся! Расписание дежурств — прежнее!
Расходились далеко не сразу — чистили клинки, переговаривались, обсуждали ситуацию. После молодых каритов погнали спать, а жрецы прошлись по периметру, проверяя якоря.
Несколько каритов легли, приложившись ухом к земле и слушая.
Но единственное, что было слышно — как в темноте за барьером чавкают и хрустят косточками айрши. Падальщиками они были довольно беспринципными.
Шоуки не спалось после всего этого — то и дело представлялось, как где-то под ним роют землю кротоподобные твари своими мощными передними лапами. Но зато — присматривал за парнями и принцами, следя, чтобы они не вздумали…
Мало ли что?
Зря он наверное так волнуется — и Тамай рядом, и телохранители…
Под утро он всё же задремал и просыпался тяжело и долго. И недосып сказывался, и окружающее проклятие, которое, впрочем, не ему одному досаждало.
Позавтракали и собрались в дорогу. Ни одного трупа у границы защитного барьера не было — только истоптанная земля и немного крови.