Троецарствие

Гуань-чжун Ло

Не успел он произнести эти слова, как с двух сторон затрещали барабаны, вспыхнули яркие огни. Цао Цао от испуга едва удержался в седле. Справа наперерез двигался отряд и послышался громкий возглас:

— Эй, Цао Цао! Чжао Юнь давно поджидает тебя здесь по приказу Чжугэ Ляна!

Крикнув Сюй Хуану и Чжан Го, чтобы они отразили нападение Чжао Юня, Цао Цао сам бросился бежать. Чжао Юнь не стал его преследовать и удовлетворился тем, что захватил вражеские знамена.

Начинало светать. Небо было покрыто черными тучами, все еще дул юго— восточный ветер.

Хлынул ливень как из ведра. Воины промокли, но Цао Цао не останавливался. Люди падали от усталости и голода, и пришлось разрешить им немного отдохнуть. Часть воинов Цао Цао отрядил в деревню награбить провианта, а остальным велел собирать топливо и готовить пищу. Тут появился еще один отряд. Цао Цао готов был бежать, но выяснилось, что это Ли Дянь и Сюй Чу, сопровождающие советников.

Воины немного передохнули, и Цао Цао приказал двигаться дальше. Он стал расспрашивать, что за местность лежит впереди, и ему сказали, что тут есть две дороги: одна большая, проходящая южнее Илина, а другая узкая, пролегающая через горы к северу от него.

— А как ближе и удобнее попасть в южные области Цзянлина? — поинтересовался Цао Цао.

— Лучше всего ехать туда через долину Хулу, — посоветовали воины.

Цао Цао приказал двигаться в направлении южнее Илина. Вскоре добрались они до входа в долину Хулу. Многие кони пали дорогой; Цао Цао велел остановиться на отдых. Были установлены котлы, из ближайшей деревни принесли рис, начали готовить пищу. Воины резали конину и жарили ее на огне.

Люди сняли с себя промокшую одежду и развесили сушить. Расседланные кони паслись в поле. Цао Цао расположился под деревом. Обратив лицо к небу, он вдруг рассмеялся.

— Недавно вы смеялись над глупостью Чжоу Юя и Чжугэ Ляна, господин чэн-сян, и смехом своим привлекли Чжао Юня, который перебил немало наших людей, — сказали приближенные. — Над чем же вы смеетесь сейчас?

— И все же мне смешно, что Чжоу Юй и Чжугэ Лян остались в дураках! — воскликнул Цао Цао. — Посади они здесь в засаду отряд, и пришлось бы нам туго! Но они не додумались до этого!

И словно в ответ на его слова, впереди раздались крики. Цао Цао как был без лат, так и вскочил на коня и бежал. Воины его бросились ловить разбежавшихся коней. Дым и огонь преградили им выход из долины, а впереди разворачивался отряд вражеских войск. Перед отрядом на коне восседал Чжан Фэй.

— Куда бежишь? Стой, злодей Цао Цао! — кричал он, потрясая копьем.

При виде Чжан Фэя воины Цао Цао задрожали от страха. Сюй Чу на неоседланном коне бросился на Чжан Фэя. Одновременно Чжан Фэя окружили Сюй Хуан и Чжан Ляо.

Оба войска сошлись в жестокой схватке, но Цао Цао был уже далеко. Военачальники поодиночке бежали вслед за ним, а Чжан Фэй гнался за ними по пятам.

Цао Цао мчался без оглядки. Многие военачальники были ранены. Преследователи постепенно отстали.

— Господин чэн-сян, — окликнули его воины, — куда нам ехать? Перед нами две дороги…

— Какая ближайшая? — спросил Цао Цао.

— Большая дорога ровная, но длиннее на пятьдесят ли, а малая, ведущая через

Хуаюн, короче, но труднопроходима, на ней много ям и рытвин.

Цао Цао послал людей обозреть окрестность. Те вскоре вернулись и доложили ему, что со стороны малой горной дороги в нескольких местах виднеется дым, а на большой дороге не заметно никаких признаков движения.

— Мы поедем по малой дороге, ведущей в Хуаюн, — заключил Цао Цао.

— Господин чэн-сян, но ведь там дым! — возразили военачальники. — А значит, и войска врага!

— Разве вы забыли, в «Законах войны» сказано: «Там, где кажется пусто, пусть будет полно, а там, где кажется полно, пусть будет пусто», — произнес Цао Цао. — Чжугэ Лян хитер! Он не хочет, чтобы наши войска пошли по горной дороге, и приказал зажечь там огонь. Засада на большой дороге! Я в этом уверен и на его уловку не пойду!

— О, господин чэн-сян, вы так проницательны, что никто не может с вами равняться! — хором воскликнули восхищенные военачальники.

Войско двинулось по дороге в Хуаюн. Люди и кони падали от голода и истощения. Раненые и обожженные воины шли с трудом, опираясь на палки. Все промокли до нитки под дождем. Самочувствие у всех было прескверное. Знамена и оружие находились в полнейшем беспорядке. Многое было брошено на Илинской дороге, где их в первый раз настигли преследователи. Воинам приходилось ехать на неоседланных конях. Кроме того, стояли жестокие зимние холода, увеличивавшие страдания людей.

Заметив впереди какую-то заминку, Цао Цао спросил, почему вдруг все остановилось.

— Впереди дорога покрыта ямами, которые после дождя наполнились водой, — ответили ему. — Кони вязнут в грязи, идти вперед невозможно.

— Когда войско подходит к реке, оно наводит мосты, когда войско проходит через горы, оно прокладывает дороги! — гневно закричал Цао Цао. — Какая там еще грязь? Вперед!

Он приказал слабым и раненым воинам идти позади, а здоровым и сильным носить землю, делать вязанки из хвороста и мостить дорогу.

— Все за дело! Того, кто будет мешкать, казню немедленно!

Воины принялись рубить бамбук и деревья и мостить дорогу.

Цао Цао очень боялся, что преследователи настигнут его, и приказал Сюй Чу и Сюй Хуану с сотней всадников следить за работой.

— Тех, кто будет медлить, убивать на месте без пощады! — распорядился Цао Цао.

Дорога проходила по краям пропасти над нависшими скалами. Многие воины срывались и падали в бездну. На дороге слышались непрерывные стоны и крики.

— Чего они там вопят? — бушевал Цао Цао. — Жизнь и смерть зависят от судьбы! Казнить всех, кто еще посмеет причитать!

Воины разделились на три группы. Первая группа двигалась позади, вторая заваливала ямы и рытвины, третья охраняла Цао Цао.

Наконец ущелье осталось позади. Дорога стала ровнее. Цао Цао оглянулся — за ним следовало всего лишь сотни три всадников. Вид у них был жалкий. Среди них не нашлось бы ни одного, у кого оружие и одежда были бы в полном порядке.

— Поторапливайтесь! — подгонял людей Цао Цао.