Троецарствие

Гуань-чжун Ло

— Кони приустали! Хоть немного отдохнуть бы! — просили военачальники.

— Отдохнем, когда будем в Цзинчжоу! — ответил Цао Цао.

Проехали еще несколько ли. Вдруг Цао Цао поднял плеть и опять рассмеялся.

— Чему вы смеетесь, господин чэн-сян? — спросили военачальники.

— Все толкуют об уме и хитрости Чжоу Юя и Чжугэ Ляна, а я думаю, что они все-таки бездарны! — ответил Цао Цао. — Что стоило здесь устроить засаду: человек пятьсот — и мы очутились бы в плену!

Не успел он это произнести, как раздался треск хлопушек, пятьсот воинов с мечами преградили путь беглецам. Во главе их был Гуань Юй на коне Красный заяц. В руках у него был знаменитый меч Черного

дракона.

Воины Цао Цао пали духом и молча поглядывали друг на друга.

— Что ж, раз попались, будем драться насмерть! — решил Цао Цао.

— Как же драться, господин чэн-сян? — спросили военачальники. — Даже если бы воины наши не струсили, все равно кони устали!..

— А может быть, вы сами поговорите с Гуань Юем, господин чэн-сян? — спросил Чэн Юй. — Я его хорошо знаю: с гордыми он надменен, со смиренными добр, с сильными беспощаден, но не обижает слабых; он умеет отличать добро от зла. Напомните ему о тех милостях, которые когда-то вы ему оказывали, господин чэн-сян, и мы будем спасены.

Цао Цао выехал вперед. Он низко поклонился Гуань Юю и спросил:

— Надеюсь, Гуань Юй, вы пребываете в добром здравии с тех пор, как мы с вами расстались?

— По приказу Чжугэ Ляна я вас давно поджидаю здесь! — ответил Гуань Юй, тоже кланяясь.

— Видите, в каком я нахожусь положении? — печально спросил Цао Цао. — Войско мое разбито, и я пришел сюда, но и тут мне нет пути! Может быть, вы все же вспомните о наших добрых отношениях в прошлом?

— Да, я помню о ваших милостях, господин чэн-сян, — ответил Гуань Юй. — Но ведь я уже отблагодарил вас за них, убив Янь Ляна и Вэнь Чоу и сняв осаду с Байма! Нет, сейчас я не поступлюсь общественным ради личного!

— А помните, как вы убили военачальников у пяти застав? — продолжал Цао Цао. — Конечно, для благородного мужа справедливость — это главное, но если вы знаете «Чуньцю», то вспомните, как поступил Юйгун Чжи-сы, когда преследовал Цзычжо Жу-цзы [79] .

Гуань Юй вообще был человеком справедливым и добрым. Могло ли случиться, чтобы воспоминания о милостях, полученных когда-то от Цао Цао, не тронули его сердце? К тому же жалкий вид самого Цао Цао произвел на него тяжелое впечатление.

79

«как поступил Юйгун Чжи-сы, когда преследовал Цзычжо Жу-цзы» — Чжэнский князь послал Цзычжо Жу-цзы с войском в поход против княжества Вэй. Против него было выслано войско во главе со знаменитым стрелком того времени Юйгун Чжи-сы. Цзычжо Жу-цзы был разбит и обратился в бегство. Когда преследователи настигли его, он воскликнул: «Я заболел и не могу натянуть лук! Должно быть, смерть моя пришла!» Обратившись к слугам, он спросил у них: «Кто же меня преследует?» — «Вас преследует знаменитый стрелок Юйгун Чжи-сы», — ответили те. «Значит, я буду жив!» — воскликнул обрадованный Цзычжо Жу-цзы. «Но ведь Юйгун Чжи-сы — непревзойденный стрелок! — возразили удивленные таким заявлением слуги. — Как же говорите вы, что останетесь живы?» Тогда Цзычжо Жу-цзы объяснил им: «Юйгун Чжи-сы учился стрелять у Инь Гуна, а Инь Гун — у меня. Как же посмеет Юйгун Чжи-сы причинить мне вред, если сам он является учеником моего ученика?» И действительно, Юйгун Чжи-сы приблизился и спросил у Цзычжо Жу-цзы: «Почему вы не сопротивляетесь, учитель?» Цзычжо Жу-цзы рассказал ему, что не совсем здоров и не может натянуть лук. Тогда Юйгун Чжи-сы, чтобы оправдаться перед своим князем, выпустил впустую четыре стрелы и ушел, отпустив Цзычжо Жу-цзы.

— Расступитесь

и дайте дорогу! — сказал он, наконец, обернувшись к своим военачальникам.

Когда Гуань Юй вновь повернулся, Цао Цао и его военачальники промчались мимо него. Гуань Юй с громким криком бросился было на отставших воинов Цао Цао, но те соскочили со своих коней и с плачем пали ниц перед ним. Гуань Юй не мог выдержать такого зрелища, а появление Чжан Ляо еще больше его расстроило. Гуань Юй вспомнил о старой дружбе. Он тяжело вздохнул и пропустил всех.

Потомки по этому поводу сложили такие стихи:

Войска Цао Цао разбиты, и сам он бежал в Хуаюн.И встретился там с Гуань Юем на узкой дороге дракон.И лишь потому, что тот помнил о милостях прежних его,Кольцо разомкнул он пред Цао, и спасся от гибели он.

Благополучно выбравшись из ущелья, Цао Цао оглянулся назад: всего двадцать семь всадников следовало за ним.

К вечеру беглецы были уже вблизи Наньцзюня. Вдруг вспыхнули факелы, и отряд войск преградил им путь.

— Я погиб! — в отчаянии воскликнул Цао Цао.

Но отчаяние его оказалось преждевременным, вскоре выяснилось, что перед ними конный разъезд Цао Жэня. Цао Цао успокоился. Вскоре появился и сам Цао Жэнь, который, узнав о поражении, решил здесь поджидать Цао Цао.

— А я-то уж думал, что больше не придется мне увидеться с тобой, — вздохнул Цао Цао.

Воины расположились на отдых в Наньцзюне, куда вскоре пришел и отставший Чжан Ляо. Он рассказывал о добродетелях Гуань Юя.

Чтобы хоть немного рассеять печаль чэн-сяна, Цао Жэнь раздобыл вина. Но, даже сидя за столом, Цао Цао был невесел.

— Господин чэн-сян, ведь вы так не печалились даже тогда, когда вам приходилось вырываться из когтей тигра, бежать от худших бед! — сказали ему советники. — А сейчас вы находитесь в городе. Люди ваши получили пищу, кони — корм. Теперь следовало бы подумать о мщении!..

— Я скорблю о Го Цзя! О, будь он жив, он не допустил бы, чтобы со мной стряслась такая беда! — Цао Цао ударил себя в грудь и громко зарыдал. — Как я скорблю о тебе, Го Цзя!.. Как я страдаю!.. Как я горюю по тебе, Го Цзя!..

Смущенные советники замолчали.

На следующий день Цао Цао вызвал к себе Цао Жэня и сказал ему:

— Я уезжаю в Сюйчан собирать войско, а ты охраняй Наньцзюнь. Я оставлю тебе план, но ты не вскрывай его, если не будет крайней необходимости. А когда потребуется, прочитай и действуй так, как там сказано, чтобы Сунь Цюань не смел зариться на наши южные земли…

— А кто же будет охранять Хэфэй и Сянъян? — спросил Цао Жэнь.

— На твое попечение я оставлю только Цзинчжоу, — сказал Цао Цао. — Сянъян будет охранять Сяхоу Дунь. В Хэфэй я послал Чжан Ляо и дал ему в помощники Ио Цзиня и Ли Дяня. Если у тебя будут какие-нибудь затруднения, немедленно сообщай мне…

Отдав все необходимые указания, Цао Цао уехал. По обычаю он забрал с собой в Сюйчан всех перешедших на его сторону гражданских и военных чиновников, чтобы назначить их на должности.

После отъезда Цао Цао Цао Жэнь уже сам отправил Цао Хуна охранять Илин, на тот случай, если нападет Чжоу Юй.

Отпустив Цао Цао, Гуань Юй со своим отрядом двинулся в обратный путь. Все войска уже вернулись в Сякоу с богатой добычей, и только один Гуань Юй возвращался с пустыми руками.

Чжугэ Ляну доложили о прибытии Гуань Юя как раз в тот момент, когда он приносил свои поздравления Лю Бэю. Чжугэ Лян вскочил с цыновки и поспешил навстречу Гуань Юю: