Трое в снегу

Кестнер Эрих Эмиль

– - Вы намеренно не повязали галстук?
– - спросила

тетя Юлечка.

– - Прошу снисхождения, -- ответил он.
– - У меня сегодня заскок.

– - С чего это, мой мальчик?
– - осведомился Шульце. Хагедорн постучал ложкой по бокалу.

– - Знаете, что случилось? Меня приняли на работу! Приступаю с первого числа следующего месяца! Жалованье -- восемьсот марок! С ума сойти! Эдуард, а ты не получил письма? Нет? Значит, еще получишь. Не сомневайся! Мне пишут, что в будущем нам двоим предстоит

встречаться на работе! Ты рад, старина? Все-таки жизнь хороша!
– - Он посмотрел на владельца пароходной компании Иоганна Кессельгута.
– - Благодарю вас за все! Я так счастлив!
– - Он потряс руку опрятно одетому старому господину.
– - Эдуард, ты тоже его поблагодари!

Шульце засмеялся.

– - Ах да. Чуть не забыл. Большое вам спасибо! Кессельгут смущенно ерзал на стуле. Тетя Юлечка,

ничего не понимая, переводила взгляд с одного на другого. Хагедорн вынул из кармана чек на пятьсот марок и положил рядом с тарелкой Хильды.

– - Особая гратификация! Ну и фирма, друзья мои! Еще мизинцем не пошевелил, и уже пятьсот марок! Вот это благородство! Шеф отдела желает мне хорошенько отдохнуть в интересах предприятия. Хорошенько! Что вы на это скажете?

– - Замечательно, великолепно, -- сказала Хильда.
– - Завтра же что-нибудь пошлешь матери, да?

– - Конечно!
– - воскликнул он.
– - Двести марок! К тому же она утром придет к Кухенбуху. Я все расскажу ей по телефону.

– - Кухенбух?
– - спросил Эдуард.
– - Кто это?

– - Это мясник, мы его постоянные покупатели. Я только что послал ему телеграмму. Пусть он осторожно подготовит мать. А то она до смерти испугается,

– - От всего сердца поздравляю тебя с устройством на работу, -- сказала Хильда.

– - Я тебя тоже, -- весело сказал он.
– - Теперь ты наконец получишь мужа.

– - Кто это?
– - спросила тетя Юлечка.
– - А-а, знаю. Ну что ж. Имейте только в виду, господин кандидат, я не очень-то за.

– - Ничего не поделаешь, -- сказал он.
– - К сожалению, я не могу принимать во внимание Хильдиных теток. Это завело бы слишком далеко... Хильда, дорогая, а согласится ли твой отец? Восемьсот марок -- это же уйма денег!

Фрау Кункель пренебрежительно усмехнулась,

– - Послушай, -- сказала Хильда.
– - Мы даже сможем экономить, служанки нам не надо. Хватит приходящей работницы, три раз'а в неделю.

– - Но когда появится мальчик, возьмем служанку, -- сказал озабоченно Хагедорн.

– - Какой мальчик?
– - спросила тетя.

– - Наш!
– - гордо ответила Хильда.

– - Мы назовем его Эдуардом, -- заметил будущий отец.
– - Из уважения к моему другу.

– - А если будет девочка?
– - забеспокоился Шульце.

– - В этом случае я предложил бы имя Эдуардина, -- заявил Кессельгут.

– - Вы находчивый человек, -- сказал Шульце с

признательностью.

– - Будет наверняка мальчик, -- заверил Хагедорн.

– - У меня тоже такое предчувствие, -- сказала Хильду и покраснела до ушей.

Тетя Юлечка, поспешив сменить тему, спросила:

– - А какая фирма вас приняла на работу?

– - Вы будете удивлены, тетушка. Фирма "Тоблер"!

Тетя Юлечка в самом деле удивилась. Удивилась настолько, что у нее в горле застряла куриная косточка. Глаза вылезли на лоб, и она зашлась в кашле.

Ей вливали в рот воду, поднимали вверх руки. Она вырвалась, бросила страдальческий взгляд на Шульце и удалилась.

– - И часто это с ней бывает?
– - спросил Фриц, когда она ушла.

"С тех пор, как она моя тетя", -- хотела сказать Хильда, но, заметив устремленные на нее взгляды отца и Иоганна, сказала: ..,.,,, -- Наверное, это она от радости.

В тот же вечер, часом позднее, произошел разговор, не оставшийся без последствий. Госпожа Каспариус пришла к дядюшке Польтеру, который за своей стойкой просматривал английскую газету.

– - Мне надо с вами поговорить, -- сказала она. Он медленно поднялся. У него болели ноги.

– - Мы знаем друг друга уже лет пять, не так ли?

– - Так точно, сударыня. Когда вы приехали к нам впервые, в отеле как раз жили университетские лыжники. Это прозвучало несколько двусмысленно. Она улыбнулась, вынула из парчовой сумочки пачку банкнот и дала ему.

– - Здесь пятьсот марок, -- упомянула она вскользь.
– - Они у меня лишние.

Он взял деньги.

– - Сударыня, располагайте мной!

Из золотого портсигара она достала сигарету. Он щелкнул зажигалкой. Она закурила и пристально посмотрела на него.

– - Скажите, никто из туристов не жаловался на господина Шульце?

– - Жалуются, -- сказал он.
– - То и дело спрашивают, почему это человек в такой потрепанной одежде живет именно в нашем отеле. К тому же он ведет себя в высшей степени нагло. Сегодня днем у меня был с ним неприятный разговор, который не поддается никакому описанию.

– - Описание излишне, -- сказала она.
– - я сидела за соседним столиком. Это было скандалезно! Подобное нахальство вы не должны допускать. Это подрывает хорошую репутацию вашего отеля.

Швейцар пожал плечами.

– - А что я могу поделать, сударыня? Гость есть гость.

– - Послушайте! Я заинтересована в том, чтобы господин Шульце немедленно исчез. Причина к делу не относится.

Швейцар и бровью не повел.

– - Вы интеллигентный человек, -- продолжала она.
– - Повлияйте на директора отеля! Преувеличьте жалобы, поступающие на Шульце. И добавьте, что я никогда больше не приеду сюда, если ничего не будет предпринято. Господин Ленц, кстати, со мной полностью согласен...