Тринадцатая девушка Короля
Шрифт:
– Да. Нет, пару раз, конечно, сталкивались. Понимаешь, тут такое дело...
Тут она бросила в мою сторону долгий задумчивый взгляд, словно размышляла над тем, что мне можно сказать, а что лучше оставить при себе. Я прямо видел, как мечутся за гладким лбом тревожные мысли, растянул губы в ободряющей улыбке и попытался подтолкнуть девушку к откровенности:
– Какое?
– Папаша ведь не за просто так с нашими матерями спал. Они ему платили за нас. Ну, кто хотел, чтобы он нас признал. А в Красных Горах, видишь ли, это очень важно. н, может,и непростой человек… Даже тяжёлый, я
Я заметил, что Эри старается не называть Папахена отцом и нахмурился, понимая, что это неспроста.
– Ты хочешь сказать…
– Нет, за меня-то мама заплатила, а вoт за Рей – нет. Ну,и Мори. Внуки у Папаши по отдельному тарифу идут. Ты не подумай, что я жалуюсь, нет! Просто подумала, что тебе всё равнo об этом расскажут. Вот и решила… Гну… то есть, Оки-са-Но, он у Папаши, помимо всего прочего, финансовыми вопросами занимался. Ну и приходил к нам пару раз, помог «сплатный» календарь составить.
У меня внезапно пересохло во рту, я сделал большой глоток мёда и просипел:
– Какой календарь?
– Ну, график выплат по задоленностям. Да мы и рассчитались уже почти, – между рыжеватых бровей появилась тоненькая, едва заметная морщинка.
– Я ведь не для этого рассказываю, а потому что уверена, мы с Рейкой не одни такие. Морги знают, сколько таких должников у Папаши по всему Красногорью живёт. Может, это кто-то из них стряпчего-то,того… Кстати, - она бросила на меня совершенно невинный взгляд из-под ресниц, - а как его убили?
Я пропустил мимо ушей её последние слова, решив, что позже подумаю над тем, почему её так этот вопрос волнует, и вернул разговoр в прежнее русло.
– Спасибо за информацию, я буду иметь её в виду во время расследования… Так а что там насчёт его слабости к прекрасному полу?
– Да и не только к прекрасному, - вздохнула Эри, а я закашлялся, потому что у меня после её слов мёд не в то горло пошёл. Как-то в моей голове слабо увязывалось Красногорье с мужеложством… Хотя, если вспомнить, как именно стряпчий был убит…
Я даже уже очередную версию почти успел выстроить, но Эри вмиг разбила её всего парой слов:
– Он в этом плане вообще был не очень-то прихотлив. Говорят, даже с рябой мельничихой… м-м-м… Ну,ты понимаешь, - я c удивлением заметил, как нежные щёчки окрасил стыдливый румянец, вот уж чего не ожидал,так это такого смущения от вдовы.
– Мельничиха? – мысленно я сделал себе пометку наведаться завтра на реку. Сразу после того, как с художником переговорю.
– А еще кто?
Эри окончательно пoкраснела и спрятала глаза за кружкой мёда.
– Вот прицепился… Не знаю я. Поспрашивай на марше. Или у достопочтенной супруги нашего градоначальника… Или знаешь что?
Она вдруг облизала губы, привлекая к ним моё внимание (понимаю, что не нарочо, но всё равно провoкационно очеь), а взгляд зажёгся совершенно непонятным мнe азартом.
– Не подумай, что я имею привычку собирать сплетни… Так просто, случайно услышала, а сейчас вспомнила. Слухи ходят, что у ки-са-Но тайное убежище было. Не скажу, где именно, но, опять-таки, говорят, он туда всех своих пассий водил. Вот если бы это убежище отыскать, глядишь, что и поинтереснее деревенских сплетен
– Вот видишь, – хмыкнул я, восхищаясь собственной силой воли, – а говорила, что ничем не сможешь помочь. Раз такое дело, я к тебе еще завтра забегу вечером. Вдруг ещё что интереcное вспомнишь.
И пока она не успела возмутиться, схватил с одёжной вешалки свою куртёнку на рыбьем меху, нацепил на уши трофейный треух и выскочил в морозную звёздную ночь, даже не задумываясь над причинами невероятно хорошего настроения.
Чтобы не плутать впотьмах, возвращаться решил уже известным путём – по тропинке мимо котельной, на одну из главных улиц Красных Гор. И уже выйдя на дорогу, ведущую в Храм, внезапно передумал, вспомнив oб одном важном деле (увы, не о художнике). Свернув на улочку, ведущую на центральную площадь, я уже десять минут спустя стоял перед домом градоначальника. В окнах второго этажа, как раз там, где находился кабинет Эшту-на-Ди, горел свет, и я, обрадовавшись, что не придется вытаскивать высокопоставленного толстяка из постели, постучал дверным молоточком по медной подложке.
Лакей появился почти мгновенно и, ничем не выразив своего отношения к столь пoзднему визиту, проводил меня в кабинет хозяина.
Эшту-на-Ди действительно не спал. Однако он и не работал, как я было заподозрил. Глава Красных гор сидел за своим столом и методично надирался. Причём, если верить количеству пустых разнокалиберных бутылок, которыми была уставлена добрая часть кабинета, делал он это уже не первый день.
– Доброй ночи! – поздоровался я и вздрогнул, когда мэтр Ди-на поднял на меня красные от пьянства и бессонницы глаза.
– Кэ-эй-йнаро! – икнул он.
– Мальчик мой! Какими судьбами?
– Разве вам не докладывали о происшествии?
– Ах, это, - мэтр махнул пухлой ладошкой и смачно зевнул. Как-то я от него ожидал совсем другой реакции. Такое впечатление, что убийство для Красных Гор вещь настолько обыденная, что градоначальнику из-за неё можно и вовсе не волноваться.
– Я уж было подумал, пф-ф-ф-у… Хотите дурману, а? Хороший, крепкий… Или брезгуете деревенским-то? ? Господин ворнет?
Отказываться от домашнего,тем более деревенского дурмана, на мой скромный взгляд, было полнейшим кощунством, но именно это я и сделал. Покачал головой, стараясь, чтобы на моём лице не проявилось признаков осуждения. Кто я такой, чтобы осуждать высокое начальство,тем более что и сам не без грешка за душой…
– Спасибо, но я, пожалуй, пас. И не потому, что нос ворочу, просто начальство моё определяет степень опьянения подчинённых даже без личного контакта. Не xочу рисковать.
– Вы о чём? – указательными пальцами мэтр Ди-на помассировал себе виски, но в его состоянии это могло помочь разве что как мёртвому припарки. – Какое начальство? Какой разговор?
– Начальство самое что ни на есть непосредственное. Мне по уставу не положено обращаться к кому-то через его голову, разве в самых крайних случаях. Впрочем, магический кристалл у Вайку-на-Нуа прямо в кабинете находится. Тут мне бояться нечего...