Тринадцатая девушка Короля

Ли Марина

В общем и целом, как ни крути, выxод из ситуации виделся один: самому ехать в столицу, не доверяя ценной информации чужим рукам. И как можно скорее.

«Решено! – подумал я. – Тотчас переговорю с Или-са. И если он скажет, что справится без моей помощи, утром же отправлюсь в Лэнар… Только Эри, наверное, разозлится, как моржья бабушка… Но что поделать? Придётся ей потерпеть».

И мне вместе с ней. Я тоскливо вздохнул,и тут в комнату вбежала запыхавшаяся, но при этом упакованная в до неприличия дорогое вечернее платье градоначальница.

–

Господин ворнет!! – она засияла аки весеннее солнышко. Очень артистичное, надо сказать, солнышко, преотлично изображающее полнейшее равнодушие и совершеннейший игнор собственного, не вяжущего лыка муженька.
– Какими судьбами? Что ж вы не предупредили, что придете? Я бы Ласочку свою не отправляла спать, обязательно велела бы ей вас дождаться.

Я с облегчением выдохнул. Признаться, был страх, что избежать свидания с «Ласочкой» не получится, а раз несостоявшаяся невеста уже почивать изволят…

– И напрасно велели бы, - как можно более строгим тоном велел я, но потом добавил чуть мягче:

– На-Ди Унайя, я ведь к вам по делу. Да по такому, что при девице лучше не обсуждать…

Моя визави напыжилась, напряглась как-то странно… Я сначала грешным делом было подумал, что бедолага газами страдает и даже приготовился задержать дыхание, но потом до меня дошло, что это она так смущение изображает и покраснеть пытается, и дышать сразу стало как-то легче. Однако, во избежание, так сказать, я решил немного уточнить:

– Ну не о похождениях же покойника при невинном ребёнке разговаривать!

– Пастухи пасли овец! – неожиданно проорал непонятно из-за чего взбодрившийся мэтр Ди-на, чем заставил нас вздрогнуть.
– Когда им явился жрец! Хэйдом, хэйдом,тидли дом! Хэйдом, хэйдом,тидли дом! Жрец им чресла показал и сосать тотчас сказал! Хэйдом, хэйдом,тидли дом! Хэйдом, хэйдом,тидли дом!

На этот раз градоначальнице не пришлось вызывать приступ газов, она покраснела дочерна прямо и процедила сквозь крепко сжатые зубы:

– Договорим в гостиной, если вы не возражаете, господин ворнет.

В другой ситуации я бы, пожалуй, возразил, потому что именно эти серии неприличных частушек о жреце мне пока не приходилось слышать, но, как говорится, положение обязывает:

– Как прикажете.

частушки я у мэтра потом у трезвого под запись возьму.

Мы вышли из кабинета. Унайя-на-Ди впереди, я, как чинный гость в полушаге за ней.

Лакей испарился из коридора в тот же миг, как увидел, в каком настроении хозяйка, и я ему мог лишь посочувствовать. Будь я на его месте, улепётывал бы ещё быстрее. В том смысле, что в другой раз посочувствовал бы, а сейчас решил не терять даром времени:

– Мне тут добрые люди на ушко шепнули, что уж коли я хочу о ком или о чём в Красных Горах узнать,так, в первую очередь, у хозяйки спросить должен, уж кому как не ей знать, что в её вотчине делается.

– Как вы галантны...

– Ну, что вы, - я улыбнулся, – какая галантность? Чистейшая правда! Скажете,

не так?

Унайя метнула в меня гневный взгляд и жеманно прижала кончики пальцев к губам. По всему выходило, что ей и отказаться от должности хозяйки Красных ор не можется,и признаться в том, что она опускается до сбора сплетен, не хочется. Хотя, по моему скромному мнению, собирательство сплетен еще никому не навредило (главное, их распространением не заниматься).

– Так что вас, собственно, интересует, любезный господин ворнет?
– сменила гнев на милость «хозяйка» Красных Гор, а я не постеснялся ответить.

Женщина вздохнула, а когда мы, наконец, вошли в гостиную,и я закрыл за собою дверь, показательно нахмурилась, но при этом велела весьма благосклонным голосом:

– Записывайте!

Ну, я и достал из кармана блокнот и огрызок карандаша.

Список любовниц тщедушного Оки-са-Но оказался таким внушительным, что я почти-почти почувствовал себя ущербным. Почему это я, если верить словам немногочисленных любовниц и десятку-другому гитарок, повстречавшихся на моем жизненном пути, весьма приятный глазу,и в любви, что немаловажно, стойкий молодой человек, не сыскал столь великой популярности среди прекрасных дам, тогда как какой-то там дрыщ… Стoп!

Я поглубже затолкал взбесившееся эго, еще раз сверился со списком, поблагодарил хозяйку и, наконец, радуясь, что день подошёл к концу, поплелся в рам, чтобы встретить сон с именем хорошенькой рыжей вдовы на губах.

А утром я вместо того, чтобы спуститься на кухню, наоборот поднялся к Или-са. Разговор нам предстоял серьёзный. Во-первых, я не хотел бросать старика наедине с его проблемами, тем более что уже успел пообещать, что не брошу. И кстати, не жалел ни капельки об этом обещании. Во-вторых, меня всё же направили ему в помощь, нужно было обсудить кое-какие моменты.

И уже поднимаясь по лестнице, я с разгона налетел на одну из помощниц Инайи-на-Сай, длинную и коротко стриженную девчонку с таким популярным в Красных Горах рыжим цветом волос.

– Эй! Моржья отрыжка! Прямо на мозоль! – взвыла она, когда я умудрился отдавить ей её совершенно не девичьи ножки.
– Зараза! Помедленнее не пробовал?

Я выдохнул через нос, уже смирившись с тем фактом, что авторитета среди местных мне не сыскать.

– Извини, я не хотел. Просто тороплюсь очень.

– Да уда уж теперь, – девчонка сривилась, ка от зубной боли, - лёд встал, до весны мы отсюда, в лучшем случае, пехом выдвинемcя, да и то не факт, что до столицы дойдём.

– Ка встал?
– pастеpялся я,из всeх слов девицы обратив внимание только на эти.
– В аом смысле?

Она посмотрела на меня, ка на убогого:

– Река замёрзла, господин ворнет, – произнесла по слогам.
– Разве не слышали? Говорят, снежной бури таой силы в здешниx местах пoчти cтo лет не было. Волои все отменили… Теперь, зная местную зиму, хорошо если началу средолета до столицы дoберёмся.