Тринадцатая девушка Короля

Ли Марина

Я не оглядывалась. Торопливо шла по вытоптанной между высоченными сугробами тропинке и смотрела в спину шагавшего впереди раба. По словам Юфия, за домом следили со дня смерти Рэйху, но только вчера утром вокруг него выставили караул.

– А почему вы мне сразу об этом не сказали?
– возмутилась я.

– Братка ой не велел вас расстраивать.

Бездна его задери, этого Роя!

– караул? Они что же, никого не оставили охранять калитку для слуг?

Юфий отвел глаза и нехотя ответил:

– Да был тут... один.

Морги...

Мне стало страшно. До меня только сейчас стало доходить, что сегодняшней ночью решится не только моя судьба. Только что мои рабы избавились – возможно, даже убили! – одного из соглядатаев. Сколько судеб они изменили ради меня? Одну? Больше? Были ли у него жена и дети? Родители, сёстры?.. А ведь он не единственный, кто пострадал из-за меня. К утру изменятся судьбы всех слуг и дворовых Двора Куули и, что самое печальное, скорее всего, не в лучшую сторону.

Я остановилась и всё-таки оглянулась на чернеющую за спиной махину дома. Тёмная фигурка на фоне окна моей спальни – Лийэна. Свет на кухне. На стайне...

– озяйка?

Рывком сдёрнула перчатку с правой руки, сняла кольцо с безымянного пальца – подарок Рэйху на свадьбу, когда-то символ хозяйки, теперь печать вдовы, последняя печать, которую не нужно заверять у Наместника и освещать в Светильне. Та защита, которая не позволяла кому бы то ни было посягнуть на свободу вдовы, вновь выдать замуж против её воли или лишить всего. В борьбе против Наместника мне это мало помoжет, а вот справиться с местными желающими поживиться за счёт чужого горя я смогу.

Думаю отец и Куули-са – оба или по отдельности, не знаю, смогу ли когда-то узнать об этом более подробно – планировали держать меня в доме до самой свадьбы. Не удивлюсь, что и кольцо бы у меня отняли. Хотя отец с таким пренебрежением относился к моим умственным способностям... Думаю, он даже мысли не допускает о том, что я способна на такое...

А я способна. И именно сейчас, когда во Дворе еще не появился новый хозяин – а я была уверена, что он появится в самые ближайшие сроки – не ради того, чтобы насолить напоследок, а во имя будущего людей Двора Куули.

Я вспомнила, чему меня учил муж, о чём рассказывали жрицы на уроках домоводства, опустилась на одно колено и, расчистив от снега небольшой островок земли, прижала к нему последнюю печать, шепнув:

– Отпускаю.

Адо-са-Куули очень удивится, обнаружив, что в его Дворе нет ни одного человека. В моих силах сделать так, чтобы люди не перешли к нему по наследству, а сами решали, приносить ли присягу новому хозяину или поискать счастья в другом месте.

Я сделала что смогла.

– Вас я тоже отпускаю, Юфий, - проговорила я, глядя на раба снизу вверх.

– Боюсь, что это невозможно, - он вдруг усмехнулся, и я несколько раз моргнула от удивления – уж больно редко рабы проявляли какие-либо эмоции, не замешанные на заботe о хозяевах.
– Позвольте я помогу вам подняться. Земля холодная, простудитесь.

На площади перед Ратушей, на счастье, народу было не очень много: несколько женщин в сопровождении рабов –

видимо, матери тех, кто уже вошёл в Комнату Короля – три или четыре мужчины, в которых я из-за темноты не смогла опознать никогo из своих знакомых. Впрочем, я и не знала толком никого, кроме хозяeв Дворов, а их тут точно не было.

– Что теперь?
– спросил Юфий и выжидающе посмотрел в мою сторону.

— Не знаю, - я переводила взгляд с одного темноглазого раба на другого и тревожно сжимала руки. Как, спрашивается, незаметно пробраться к Ратуше, когда здесь столько народу?

С другой стороны, было достаточно темно для того, чтобы отличать скирты по цветам. Как говорится, в мутной воде все рыбы серы... Поэтому я достала из сумки матушкин джу и ловко повязала его вокруг головы, закрыв половину лица.

– В шапке теплее былo, - упрямо заметил Юфий, но я на него только цыкнула. Нашел время и место!

– Идем внаглую, - озвучила я план.
– Ты и я. Если всё будет хорошо, донесёшь сумки до Ратуши и сразу уходи... если что-то пойдёт не так...

Я посмотрела на четверых рабов,и они дружно кивнули. Оставалось лишь надеяться, что их помощь не понадобится.

Через площадь я шла, высоко подняв голову и смело глядя в лица собравшихся у Ратуши людей, всем своим видом показывая, что мне нeчего скрывать и что мне страшно, а уж чего я там на самом деле боюсь – того, что во мне узнают вдову Эстэри-на-Йо-на-Куули, или того, что ждёт меня за сияющим зеркалом – этого по глазам да в темноте прочитать мало кто сможет.

– Мам, ма-ама, – донесся до меня тихий шёпот,и я скосила глаза в сторону девчушки лет шести, чтo жалась у материнской юбки. – А зачем ей колесо от коляски?

Я хмыкнула, колесо от моей прялки внезапно сыграло роль отвлекающего элемента. Никто не пытался рассмотреть меня, все таращились на моё колесо, думая, зачем оно мне.

Поэтому до атуши мы с Юфием дошли без проблем, а вот уже у двери в Комнату Короля он нахмурился, явно не желая отпускать меня одну.

– Ступай к братьям, – едва шевеля губами прошипела я и взмолилась мысленно, почти прокричала , надеясь, что раб по–прежнему игнорирует мой приказ и продолжает слушать: «Миленький мой, хорошенький! Будь человеком, уходи! Тебя внутрь всё равно не пустят,только выдашь меня или погибнешь... Не хочу, чтобы ты умирал. Уходи, найди себе другую хозяйку! Я же отпустила вас!»

Юфий вскинул брови и удивлённо посмотрел на меня, наклонил голову, явно собираясь мне что-то сказать, но в самый последний момент передумал, осторожно опустил на пол перемётную сумку, приложил своё запястье к середине лба и прошептал:

– Будьте осторожнеe, хозяйка.

Развернулся и ушёл, а я, кивнув стражникам у двери, вошла в Комнату Короля, благодаря богов за то, что в комнату пускают абсолютно всех провожающих женщин, но не утруждают себя проверкой, все ли лишние вышли. С другой стороны, кто в здравом уме захочет там остаться по добрoй воле? Правильно, никто, кроме того, кто хочет убежать от клетки Наместника.