Триглав, Триглав
Шрифт:
Гориция - небольшой городок. Он весь утопает в пышной зелени каштанов и яблонь и совершенно не похож на Триест. Дома можно увидать только с северной стороны - со стороны монастыря, стоящего на холме. Шпили монастырской церкви, наоборот, видны издалека. Если смотреть сверху, город напоминает гигантский раскрытый цветок.
Главная улица делит Горицию на две части и выходит на дорогу к Удине. Зора направилась этой дорогой, затем, миновав большой мост, свернула в сторону.
В первом же селе Зору удивила непринужденность жителей. Из ближайшего
______________
* "Виени кон ме" - "Иди ко мне" (ит.).
Зору поразило это. Время было такое - не до песен. "Может быть, песня условный сигнал, извещающий о появлении в селе чужих людей?" - подумала она.
Приятное, искреннее, простодушное лицо девушки располагало к доверию. Зора поздоровалась с ней:
– Буона сера!
– Буона сера!
– ответила девушка, с любопытством разглядывая Зору. Хотя Зора шла до Габриа, на всякий случай она спросила:
– Скажите, далеко ли до Кашины?
– Не очень.
– А дорога туда не опасна?
Девушка передернула плечами. Мол, смотря для кого.
– Партизан нет?
– снова спросила Зора.
– Если и есть - они вас не съедят! Но, пожалуй, их тут нет, они где-то дальше.
Зора с трудом сдержала улыбку. По разговору и выражению лица девушки она поняла, что молодая итальянка наверняка сочувствует партизанам, если сама не партизанка. Расспрашивать подробнее она не стала - Павло требовал осторожности. Под любопытными взглядами жителей Зора прошла по селу.
Сердце девушки забилось от радости, когда впереди показалось наконец Габриа. Она зашагала быстрее. Но до места добралась все-таки только в сумерках. С трудом разыскав портняжную мастерскую, она два раза постучала в дверь. Из дома вышел седобородый мужчина.
– Вам кого?
– Мне нужен портной. Я принесла заказ.
– Пожалуйста, заходите, - старик, оглянувшись, пропустил ее впереди себя в дом.
– Мастера нет, он придет через полчаса.
В большой комнате за столом сидела старушка с двумя детьми. Перед ними на тарелке дымились горячие макароны.
– Просим обедать с нами, - сказала хозяйка.
Старик пододвинул Зоре стул.
– Не стесняйтесь, девушка.
Зора с утра ничего не ела, но усталость оказалась сильнее голода. Она только попросила воды. Старушка подала ей ковш.
– Это вино, девочка. Оно восстанавливает силы. Не бойся, оно молодое и не крепкое, пей.
– Еще раз спасибо, - сказала Зора.
– А теперь кушайте, - почти приказал старик.
– И вот что я вам скажу: если у вас, словен, хорошо готовят паленту*, то у нас хорошо готовят макароны. Кушайте. И увидите, я говорю правду.
______________
* Палента - словенское национальное блюдо.
Зора взглянула на него с любопытством. Откуда старик узнал, что она не итальянка? Видно, она еще не так хорошо владеет
Без скрипа открылась дверь; вошел мужчина лет тридцати, с черными пышными усами.
– Сынок, эта девушка пришла к тебе с заказом, - представил Зору старик.
Черноусый пригласил ее к себе в приемную.
– Чем могу служить?
– с улыбкой спросил он.
– Я пришла заказать пальто и хочу знать, сколько это будет стоить.
– Приближается весна, - задумчиво проговорил портной.
– Мы приняли много заказов. Теперь за пальто берем тысячу пятьсот лир.
– Тысячу пятьсот?
– изумилась Зора.
– Разве это много?
– Конечно.
– Такие уж теперь цены, - пожал плечами черноусый.
– Это слишком дорого, - заявила Зора.
– Ну, а сколько вы можете дать?
– У меня всего триста пятьдесят лир. Портной засмеялся и взял ее за руку.
– Вы хорошо держитесь. Молодец! С чем вас послали?
– Я пришла к вам, чтобы передать важные документы.
Она достала из-под кофты пакет, подала собеседнику.
– Ну что ж, отлично!
– сказал черноусый, просмотрев документы. Это были указания и план по ведению совместных операций против врага. Когда завяжутся бои за Триест, итальянские партизаны должны во что бы то ни стало задержать фашистов, которые начнут отступать из Удины, чтобы они не могли прорваться в город.
Черноусый с уважением смотрел на девушку, доставившую важные бумаги. Он заботливо спросил, когда она намерена возвращаться.
– Я могла бы остаться и здесь... Но... если нельзя, то я выйду завтра утром...
– Тогда вам надо отдохнуть. Представляю, как вы измучились в дороге. На машинах еще ничего, а пешком...
– Да, я устала. Но все же мне хотелось бы посмотреть на партизан...
– А что на них смотреть!
– засмеялся черноусый.
– Обыкновенные люди... Как я, например... Впрочем, - продолжал он, - с партизанами я познакомлю вас завтра. Это даже и не партизаны, а бойцы регулярной армии. Народ разный, интересный. Есть среди них и советские товарищи.
– Можно их увидеть?
– Придет время, увидите... А сейчас отдыхайте, товарищ Зора! черноусый улыбнулся и ушел.
Ей постелили на балконе. После долгой езды и ходьбы она с удовольствием улеглась на мягкую постель. Приятно было смотреть на звезды, слушать доносившуюся из села музыку. "Я в свободном итальянском селе, - думала Зора.
– В Триесте еще тихо и сумрачно, как на кладбище, тревожно, а тут люди смеются, поют... Хорошо!"
Зора облокотилась на подушку и стала слушать. Откуда-то донеслось: "Вива руссо!" - не то из песни, не то просто приветствие. Она повторила вслух: "Вива руссо"!
– и улыбнулась. Сердце ее было переполнено любовью, жаждой жизни, и она долго-долго еще не могла сомкнуть глаз, и долго-долго радостная улыбка играла у нее на губах.