Триглав, Триглав
Шрифт:
Что оставить и что взять с собой? Зора вспомнила о любимой книге отца... Тоненькая книжечка с тревожным, как набат, названием "Манифест Коммунистической партии". Один вид этой книжки приводил в содрогание, в ярость господ полицейских. Только за то, что берешь ее в руки, можно попасть в тюрьму, под пули фашистов. Ничего более ценного, чем портрет Ленина и эта книга, у Зоры нет.
Зора давно знает, что такое запрещенные книги.
Как-то раз она легла спать очень поздно. Еще позднее лег отец.
Вдруг послышался слабый шорох. Зора приподняла край одеяла, украдкой выглянула из-под него...
Слабый свет прикрученной лампы едва освещал комнату. Отец осторожно сошел с дивана, поставил лампу на пол, приподнял половицу, вытащил из-под подушки тоненькую книжку, спрятал ее в тайник под полом и опустил половицу на место.
Зора нечаянно пошевельнулась. Отец пристально посмотрел на нее. Зора, виновато хлопая глазами и улыбаясь, уставилась на отца. Он понял, что тайна его известна дочери. И хотя это ему не очень понравилось, но тревоги особой не вызвало.
– Я не хотел тебе говорить, но раз ты сама увидела все, то чего уж скрывать? Здесь - очень нужные книги. Но это - запрещенные книги. О них можем знать только ты, я и мама.
Зора гордилась тем, что отец доверился ей как взрослой...
Рано утром Зора забежала к Павло, попрощалась с ним и по его совету отнесла книги и "Печальную Венецию" к надежному человеку. И лишь после этого отправилась на автобусную остановку, где ее ждал Васко.
– Вчера я проводила Силу, а сегодня ты меня провожаешь, - сказала она.
– Кто же тебя провожать будет?
– Провожатые найдутся!
– усмехнулся Васко.
– Только вот пока я никуда не еду. После вашего отъезда вся работа будет на мне. Когда думаешь вернуться, Зора?
– Этого я не знаю, - призналась девушка. Автобус подошел. Люди засуетились. Зора с трудом села. Высунувшись из окна, подозвала Васко.
– Милый, навещай чаще тетю Марицу. Сила очень о ней беспокоится.
– Все будет сделано. Только и ты меня не забывай. Больше всех я буду тревожиться о тебе.
– Ты?
– Да, здесь - я, а там...
Васко не договорил.
– Спасибо, - сказала она, сделав вид, что не поняла намека парня, и помахала ему рукой. Славный этот Васко, с его лица никогда не сходит улыбка; Сила - тот задумчив, серьезен, строг. Но Зоре он все же милее и ближе.
Автобус шел быстро.
Зора смотрела в окно на бескрайние просторы, но думала не о них - перед ее глазами оживало прошлое.
Шесть месяцев тому назад Зора ехала этой дорогой, направляясь в Венецию. Ехала поездом. Светало, когда она вышла из вагона.
Венеция! Зора с детства мечтала увидеть ее. Жадно всматриваясь в
По зеленоватой воде Большого канала переливались солнечные блики. Волны бурного Адриатического моря смиряли у набережных города свой дикий нрав, и вода в каналах казалась уже неподвижной, уснувшей. "О, сказочный город! О, Большой канал! Вами любовались Елена и Инсаров*, мои любимые герои!"
______________
* Елена Стахова, Дмитрий Инсаров - герои романа И. Тургенева "Накануне".
Гондола причалила у станции Пиадзетти. Зора, сойдя на берег, взглянула на часы. Только вечером она могла встретиться с работавшим в опере представителем подпольной организации, и времени у нее было еще много. Сначала она разыскала театр, чтобы потом не искать, а затем решила прогуляться по городу.
Зора много читала о нем. Когда-то в Венеции насчитывалось две тысячи дворцов и двести церквей; за сокровища, накопленные Венецией, можно было купить любое королевство.
Теперь разоренный город словно погрузился в глубокий траур. Затих порт, куда заходили корабли со всего света, сотни домов опустели, остались без присмотра. Выложенная мрамором площадь перед собором святого Марка заросла травой. Деревянные сваи и лестница вдоль Большого канала сгнили и покосились.
Зора прошла по знаменитому Мосту вздохов, по длинной галерее Дворца дожей. Находившись, она почувствовала, что голодна. Однако съестного трудно было найти в этом городе. Даже за сахариновым сиропом стояла длинная очередь. Кое-где торговали мануфактурой, но не видно было, чтобы кто-нибудь ее брал.
Проходя мимо Академии изящных искусств, Зора не могла удержаться, чтобы не посмотреть в окна. Прямо против ближнего окна висела большая картина Джованни Беллини. Зора долго стояла, любуясь бессмертным творением непревзойденного мастера, и только стоны и крики, которые донеслись откуда-то из глубины здания, заставили ее очнуться. Она подошла к другому окну и увидела, что здоровенный солдат избивал девушку, которая, очевидно, помешала ему что-то взять и унести с собой. Так и есть - в левой руке солдат держал золотую чашу.
– Варвары!
– прошептала Зора. Нет, надо писать не красоту каналов, мостов и великолепных зданий! Она изобразит фашиста, избивающего итальянку. Пусть это будет обвинительным актом против оккупантов, пусть люди никогда не забывают о том, что делали чужеземцы...
Так родился замысел картины "Печальная Венеция"...
...Зора ехала, вспоминала. Ей и в голову не могло прийти, что сутками раньше этим же путем ехал Сила - до Гориции.
...В полдень автобус из Триеста прибыл в Горицию.