Тридцать шестой
Шрифт:
— Так что за идея? — переспросила моя боевая подруга.
Марина внимательно посмотрела на нее, перевела взгляд на меня и начала говорить.
Идея, которую она предложила, была настолько проста и настолько лежала на поверхности, что я изумился, как мне самому это не пришло в голову.
Надо было создать международный лицей. Ну да, именно лицей, в котором мы бы готовили элиту будущих поколений. Таких проектов по миру — вагон и маленькая тележка, звучит это даже примитивно, но эти проекты всегда упирались в одну болезненную проблему —
— Неплохо! — подхватила Наташа. У нее даже глазки загорелись. — Учебное заведение, где менеджмент и маркетинг преподавали бы Билл Гейтс и Сергей Брин, историю киноискусства и основы режиссуры — Стивен Спилберг и Квентин Тарантино, а уроки музыки вели бы сэр Пол Маккартни и Эндрю Ллойд Уэббер. Совсем неплохо!
— Проблема только в том, что все эти киты, на которых держится наш мир, должны согласиться, — осторожно сказал я.
— Эту проблему я беру на себя!
Марина саркастически хмыкнула, а Анатолий уставился на Натаниэлу влюбленными глазами, обалдев от такой самоуверенности.
Я подмигнул Марине:
— Нет, это серьезно. Если Наташа возьмется, то таки решит любую проблему.
— Конечно, — спокойно продолжала «подруга». — Деньгами их заманить трудно, но, как ни странно, можно. Вот только намного важнее, чем деньги, для них будет сама идея: мы выращиваем новую мировую элиту. Тех, кто завтра придет им на смену, тех, кто займет их место. Будущих руководителей финансовых корпораций, архитекторов производства, людей искусства, свободных от тесных рамок узкого образования. Если человек мыслит масштабно, то он понимает, какой мощнейший потенциал здесь заложен. А не мыслящих масштабно нам не надо.
— Хорошо, — горячо сказала Марина. — Но тут есть еще одна проблема, о которой я думала, но решения которой не вижу. Как же внедрить выпускников, обладающих самыми лучшими и самыми современными знаниями, в производство? Кто им добровольно уступит место?
Тут уже вступил в разговор и я. Идея казалась потрясающей, поэтому мне впервые за долгое время стало интересно и голова сразу же заработала в нужном направлении, рождая креатив.
— Тут несложное решение — деньги. Мы платим нашим выпускникам зарплату, скажем, первые три года, можно больше — надо посчитать, что соблазнительней для работодателя, — на начальных, но ключевых позициях ведущих корпораций мира и обязуемся возместить все убытки, какие могут последовать из-за их неудачной работы. Но риск тут минимален. Специалист года за три, лет за пять, наберется опыта, а вместе с хорошим образованием это залог успеха.
— При этом, как вы понимаете, мы обеспечим работой еще и пару сотен ведущих адвокатов мира! — остроумно заметила Наташа. — Но ты прав, риск минимален — мы готовим суперспецов.
— Предположим! — Марина уже горячилась, и это мне тоже нравилось. Горячиться ей шло гораздо больше, чем стесняться. — Следующий вопрос: а из кого мы будем набирать эту элиту? Отвечаю:
— Программу нам помогут разработать, — подхватила Наташа. (Ишь ты, как спелись-то!) — Все говорят о том, что самое главное — это образование, и ни у кого на это нет денег. Кроме нас. Правда, Саша? — кокетливо повернулась она ко мне. (Ну не может без этого.) — Так что к нам сами понабегут главные специалисты по педагогике. Останется только сообразить, кого из них послать далеко-далеко, а с кем начать разрабатывать курсы.
— При этом обучение ведется буквально на казарменном положении, — встрял я.
— Как на казарменном? — удивилась Марина.
— Да как в пушкинском лицее.
— Точно! Саша купит симпатичный островок, — весело продолжала Натаниэла, — построим на нем учебный комплекс, оборудованный по самому последнему слову. Купим самолет, правда, Саша? И будем на нем завозить на остров учеников. А, еще аэродром надо! — Наташа очень натурально исполняла роль «блондинка делится идеями», но мне нравилось.
Честное слово, эта идея была почти гениальной. Впрочем, почему «почти»? Она и была гениальной. Это было Дело, которому не стыдно посвятить жизнь. И даже если вся эта затея окажется непродуктивной и рухнет, то хотя бы можно гордиться тем, что делал что-то во имя человечества.
Вы обратили внимание на пафос? Черт с ним, с пафосом. Идея богатая, хлопотная, трудоемкая, может занять все время, сколько его там у меня осталось. И это прекрасно.
— Да, идея отличная, — подтвердила и Марина. — Вот только при чем тут мы? Ты сказала: «Одним нам не справиться».
— Конечно, вы нам нужны. И ты, и Анатолий, — спокойно подтвердила Наташа.
— Зачем?
Наташа помолчала, внутренне собираясь.
— Видишь ли, во-первых, это твоя идея.
— Это не главное.
— Конечно. Но она — твоя. Она лежала на поверхности, только никто из нас, образно говоря, не нагнулся и не поднял. А ты подняла. Это важно. Люди с «незамыленным» взглядом, которые видят такие вещи, нужны в любом проекте. Второе — ты экономист, да ведь?
Марина кивнула.
— Нам нужно будет очень много считать, обсчитывать, тарифицировать и составлять всякие сметы, в которых никто из нас ничего не понимает. А ты понимаешь.
— Я, наверное, не самый лучший экономист в мире, — рассмеялась Марина.
— Наверное, — серьезно согласилась Наташа. — Но нам не нужен самый лучший. Нам нужна ты, потому что ты будешь не работу работать, а точно так же, как и все мы, отдаваться этому делу. Ведь это твоя идея, и кто, если не ты, заинтересован в ее оптимальной реализации?
— Логично! — встрял Анатолий. Действительно, с этой логикой трудно было не согласиться.
— Теперь Анатолий, — спокойно продолжала Наташа. Прямо индейский вождь: ни один мускул не дрогнул на ее лице. — Он офицер, человек военный. Как думаешь, нам нужна будет система безопасности, Толик?