Трибьют

Робертс Нора

Странно, подумал он, что ее отчаяние, ее страхи и сомнения рассеяли это необычное ощущение у него в груди.

— Это ерунда, Силла. Это не мы с тобой. Ты меня любишь?

— Форд…

— Не такой уж трудный вопрос. Просто «да» или «нет».

— Это для тебя просто. Ты можешь сказать «да», и это просто. Я могу сказать «да». Да, я тебя люблю, но мне очень страшно. Люди любят друг друга, а потом все разваливается.

— Да. И люди любят друг друга, и все остается. Это просто еще один шаг, Силла. Следующий шаг.

— Извилистая дорожка. Кажется, ты

так это называешь?

— Я ускорил шаг. Но это не значит, что я не умею ждать. — Форд закрыл коробочку и подвинул к ней. — Возьми его. Храни его. Подумай о нем.

— Ты думаешь, что я не смогу устоять, открою ее, буду смотреть, — она не отрывала взгляда от коробочки. — Что я поддамся?

Он улыбнулся. Ее невозможно не любить.

— Посмотрим.

Она накрыла ладонями коробочку и, едва дыша, положила в карман.

— Я бывшая актриса, а в моей семье были алкоголики, наркоманы и самоубийства. Не понимаю, на кой черт я тебе сдалась.

— Наверное, я сошел с ума, — он взял ее ладонь и поцеловал. — Раз в несколько дней я буду задавать тебе простой вопрос: «Ну?» И тогда ты сможешь отвечать, что ты думаешь по поводу моего предложения.

— Ключевым словом будет «ну»?

— Точно. Иначе мне незачем было приносить кольцо. Просто носи его с собой и думай о нем. Договорились?

— Хорошо, — сказала она после секундного колебания. — Хорошо.

Он взял свой бокал и прикоснулся к ее бокалу.

— Может, мы закажем что-нибудь в китайском ресторане?

Она не понимала, как это ему удалось, искренне не понимала. Мужчина сделал ей предложение. Он подарил ей кольцо, необыкновенно красивое, подходящее ей, потому что он думал о ней, когда выбирал его. О том, кто она и какая она. Ее реакция, ее сопротивление и — не виляй, сказала себе Силла, прикручивая медные ручки к шкафам, — ее ужас в ответ на его предложение должны были обидеть его.

Тем не менее после того, как он сказал то, что хотел, и после того, как они заключили договор, он заказал креветки «Баттерфляй» и цыпленка «кунг-пао». Он ел так, будто его желудок не сжимали спазмы — как у нее, — а потом предложил отвлечься и посмотреть первый сезон сериала «Баффи — победительница вампиров».

И примерно на третьей серии, когда она начала расслабляться и смогла думать о чем-то еще, кроме кольца в кармане, он овладел ею, призвав на помощь медленные, трепетные поцелуи и ленивые, долгие ласки. Вынырнув из безумия страсти, она могла думать только о кольце.

Прошло почти двенадцать часов, а она все еще не могла выкинуть кольцо из головы.

Она не верила в брак. Вот и все. Даже совместная жизнь была полна ловушек. Черт возьми, она с трудом привыкла к тому, что он говорит, что любит ее. С трудом поверила этому. Она еще не закончила дом, не открыла свой бизнес.

Разве ей не о чем больше думать? Разве у нее нет других дел, кроме как каждую минуту нащупывать обручальное кольцо в своем кармане и волноваться, не зная, когда Форд подойдет к ней

и спросит: «Ну?»

— Эй?

— Силла?

Услышав голоса, Силла несколько раз ударила головой о дверцу шкафа. Превосходно, подумала она, просто превосходно. Патти и мать Форда. Только этого ей не хватало.

— Вот ты где, — сказала Патти. — Вся в работе.

Силла заметила, как две пары глаз первым делом скользнули по безымянному пальцу ее левой руки, и в них мелькнула тень разочарования. Отлично, теперь она виновата в том, что привносит печаль в жизнь двух женщин среднего возраста.

— Мы надеялись, что ты выкроишь пару минут, чтобы обсудить меню для вечеринки, — начала Патти. — Мы думали, что могли бы купить некоторые продукты и хранить их у себя, пока ты не обзавелась большим холодильником.

Вы надеялись и на кое-что еще, подумала Силла.

— Давайте сразу все проясним. Да, он сделал мне предложение. Да, кольцо великолепное. Нет, я его не ношу. Не могу.

— Не подходит? — спросила Пенни.

— Не знаю. Я не могу думать об этом. Я не могу думать об этом. Это было низко с его стороны, — с жаром прибавила она. — Я благодарна… нет, я не благодарна вам, что вы пришли сюда вот так, но я пытаюсь понять, почему вы это сделали. У меня и так достаточно забот, а он еще добавил к ним и это. Я даже не знаю, слушал ли он меня, понял ли он причины, почему… — она вдруг умолкла.

Он никого не слушает, говорила Энжи об отце, если уже вбил себе что-нибудь в голову. Делает вид, что слушает, а потом все равно поступает по-своему.

— О боже. Разве это не чудесно? Он похож на папу. Как папа, только с легким налетом занудства. Спокойный, уравновешенный и наступает так терпеливо, что ты даже не замечаешь, как остаешься без брони, посреди поля, полностью беззащитный. Это такой тип людей.

— Любят не тип, а человека, — тихо сказала Пенни. — Или не любят.

Мать Форда, напомнила себе Силла. Нужно быть осторожной.

— Я достаточно его люблю, чтобы дать ему время самому понять, что из этого ничего хорошего не выйдет. Я не хочу причинять ему боль.

— Это возможно. Ты причинишь ему боль. И он причинит тебе боль. Это неизбежно, когда люди привязываются друг к другу. Мне не нужен мужчина, которому я не могу причинить боль. И уж я точно не вышла бы замуж за того, кто не может причинить боль мне.

— Мне это кажется абсолютно бессмысленным, — Силла озадаченно смотрела на Пенни.

— Когда поймешь, то будешь готова примерить кольцо. Твои шкафы просто замечательны, и я начинаю хотеть такие же. А что, если мы найдем местечко, где можно на минутку присесть и обсудить меню?

Силла вздохнула:

— Может, он похож не на моего отца. Может, он похож на вас.

— Вот и нет. Я всегда была гораздо противнее Форда. Давайте сядем там, — она кивнула в сторону окна. — Под тем синим зонтом.

Когда Пенни вышла, Патти подошла к Силле и обняла ее.

— Она любит своего сына. Она хочет, чтобы он был счастлив.