Трибьют
Шрифт:
— Я должен подумать. Тогда я был подростком, Силла. Вряд ли я что-то замечал.
Он снял кепку и провел ладонью по волосам.
— Разумеется, тут работали садовники. Участок был прямо картинка. Я спрошу Чарли, помнит ли он, кого нанимала Дженет. Помню, у нее были люди, которых вы называете смотрителями. Супружеская пара, которая присматривала за всем, когда ее не было. Они приводили дом в порядок, когда она должна была приехать, — что-то в этом роде. Мистер и миссис Йоргансон. Оба уже давно умерли.
— А плотник, электрик, маляр?
— Может, Карл
— Наверное, это глупая идея. Просто очередная соломинка, за которую я ухватилась.
— Силла, я не хочу нагнетать страсти или давать тебе еще один повод для волнения, но ты не думала, что тот, кто это делает, имеет зуб на тебя? На тебя, а не на внучку Дженет Харди?
— Но за что? Я бывший ребенок-звезда и неудавшаяся актриса, записавшая пару более или менее успешных дисков. С этим местом меня связывает только она и ты. Ты, Патти и Энжи — единственные люди, которых я знала, когда приехала сюда. И если честно, плохо знала. Я вложила несколько сотен тысяч долларов в местную экономику. Не понимаю, кому это может не понравиться.
— Ты права. Я знаю, что ты права. Но куклы. Это направлено против тебя. Это не просто вандализм, Силла. Кто-то уродует кукол с твоим лицом, какой ты была в детстве.
— Ты пришел сюда красить или охранять меня? — она пристально посмотрела на отца.
— Могу совмещать и то и другое. По крайней мере, до начала школьных занятий. Лето кончается, — сказал он, не глядя на нее. — Я буду скучать по проведенным здесь дням, по работе. Мы далеко продвинулись с июня.
Ты и я. Она поняла, что он хотел сказать.
— Ты прав. Несмотря ни на что, это лучшее лето в моей жизни.
Форд смотрел, как Силла навешивает ставни, покрашенные отцом, на окна, выходящие на сад. В воздухе стоял запах краски, смешиваясь с запахами травы, жары и гвоздики, которая росла в большом синем горшке на веранде.
— Я просто хотела закончить с этим. Тебе необязательно стоять у меня над душой.
— Я просто наблюдаю. Жарким летним днем так приятно сидеть и смотреть, как другие работают.
— Знаешь, — она покосилась на его ленивую позу, — я могу научить тебя вворачивать шурупы.
— Зачем мне это нужно, когда у меня есть ты?
— Ладно, прощаю, раз ты купил мне ту замечательную сеялку. И обещал пожарить стейки — на гриле, который собрала я.
— А также кукурузу с помидорами, купленными в палатке у дороги. Мы устроим настоящий пир.
Она проверила прочность крепления ставни, потом проверила уровень и принялась за следующую.
— Но прежде чем приступить к пиру, — продолжал он, — давай закончим с одним менее приятным делом. Сегодня утром я ездил к Хеннесси. Ее там нет, — прибавил он, увидев, что Силла замерла с отверткой в
— Откуда ты знаешь?
— Обзвонил почти все гостиницы и мотели в этом районе. Она зарегистрировалась в «Холидей инн экспресс».
— Ты настоящий детектив, — заметила она.
— Это я научил Сыщика всему, что он умеет. Или наоборот. В общем, я сначала думал съездить туда, но потом решил, что это пустая трата времени. Больше ста миль, Силла. Трудно поверить, что она проехала двести миль среди ночи, чтобы положить в твой почтовый ящик эту чертову куклу, которой прострелила голову. Если она хочет достать тебя, зачем ей уезжать так далеко, когда у нее есть дом в двадцати минутах езды отсюда?
Он умеет мыслить логически, подумала Силла. Как в своих рисунках, которые он выстраивает в жесткой последовательности.
— Да, это похоже на правду. Жаль, потому что было бы проще и легче, если бы это была она. Значит, есть кто-то другой. И этот другой меня ненавидит.
Она сдвинула кепку на затылок и рассеянно смотрела, как Спок гоняется за одной из своих кошек на заднем дворе.
— Сегодня я подозревала Бадди, потому что он стал насвистывать одну из песен моей бабушки. И я подумала: а не он ли воспылал к ней безумной страстью в один из вечеров, когда она пригласила его устранить течь? Или она отвергла его притязания, и теперь он хочет отомстить мне? Я подумала о Добби, который был, конечно, слишком стар. Но у него есть сын, а у его сына тоже есть сын. У меня все перепуталось в голове, и я начала думать, что любой парень мог прострелить голову моему пластмассовому двойнику из-за того, что произошло между ним и моей бабушкой тридцать пять лет назад. А может, прав мой отец, и так проявляется чья-то жестокая и патологическая ненависть к Кэти.
— Твой отец считает, что тебя преследует человек, возненавидевший персонаж телесериала?
— Нет. Не совсем. Он предположил, что тот, кто это делает, испытывает неприязнь лично ко мне. Но это тоже бессмысленно, — она опустила отвертку. — И поскольку все это бессмысленно, я продолжаю ходить по кругу и от этого злюсь и нервничаю. Кроме того, через несколько дней я собираюсь принимать тут несколько десятков человек. Подавая человеку картофельный салат, я буду думать, не он ли это. Может быть, тот, кто улыбается мне и благодарит за отличное угощение, на самом деле с радостью прострелил бы мне голову.
Форд встал и подошел к ней.
— Возможно, в детстве меня немного замучили дисциплиной, но это — как говорит моя мама — воспитывает характер. А этот характер означает, что я могу тебе сказать, а ты можешь мне поверить, Силла, что никто не посмеет обидеть тебя, когда я рядом.
— До сих пор никто еще не считал своей главной задачей оберегать меня от обид. И я тебе верю. С тобой я чувствую себя в безопасности, и такого со мной еще никогда не было.
Он поцеловал ее, очень нежно, потом отстранился и спросил: