Три грани рока
Шрифт:
Рейд выдался тяжелым. Солдаты зашли на десяток дней пути вглубь территории горских племен, и все это время приходилось двигаться очень осторожно, прячась от хозяев Эльтруских гор. Только по двум причинам отряд не был замечен и не вступил в бой задолго до замеченной цели. Первая — мастерство Керита. Гвардеец оказался очень умелым командиром, сведущим в скрытных рейдах по тылам противника.
Но даже опыт октата не позволил бы императорским солдатам забраться так глубоко в горы, не будь с ними проводника — пленный горец хорошо знал эту местность и оказался просто незаменим. При этом Керит не позволял ему вести отряд вслепую. Гвардеец постоянно допытывался у горца
Во время очередного привала, в ответ на надоевшие вопросы, горец буркнул, что они уже почти пришли. Мигом подобравшийся Керит указал на виднеющийся в дали перевал и поинтересовался, не туда ли они идут. Получив утвердительный ответ, гвардеец подозвал пару своих людей и шепотом дал им какие-то указания, после чего они растворились в окружающем лесу. А потом, к всеобщему удивлению, командир приказал тавту свернуть стоянку и выступать в том направлении, откуда они только что пришли.
— Солдат, нам идти вперед. Нам нужен перевал, — не на шутку разволновался пленный горец.
— Мы сейчас находимся на единственной тропе, которая ведет от этого перевала. Если этот ваш вождь будет через него идти, то и нас не минует, — спокойно ответил Керит.
— Там хорошее место для засады. Здесь нет! — видя серьезность намерений гвардейца не подниматься на перевал, горец насел на него, размахивая руками.
— Не забывайся, — кулак октата встретившись с животом пленного, заставил его согнуться от боли. Керит накинул ему на шею ошейник с хитрым замком, после чего приказал двум гвардейцам всегда держать горца рядом с собой и отдал им конец не слишком длинной цепи.
Когда отряд вернулся по собственным следам на полдня пути, Керит распорядился свернуть в сторону, скрытно расположиться на привал и начать готовить засаду возле тропы. Все это время пленный горец не прекращал попыток уговорить командира отправиться на указанный им перевал и в результате поплатился сломанным носом.
К вечеру вернулись гвардейцы, которых куда-то отсылал октат. Торстен разглядел на перчатке одного из них кровавые брызги, но вопросов задавать не стал. Дальнейшие два дня прошли в напряженном ожидании. В первую же ночь пытался сбежать проводник, что стоило ему выбитых передних зубов. Но, несмотря на это, он оказался на диво непонятлив и решился повторить это безумство. В результате теперь горец не мог быстро передвигаться из-за сломанной лодыжки, а на его теле и лице прибавилось ссадин и кровоподтеков. Также ему заткнули рот и связали руки.
Наутро третьего дня один из дозорных сообщил, что со стороны перевала по тропе кто-то движется. Бойцы быстро привели в порядок доспехи, а потом спокойно и без суеты стали занимать заранее отведенные позиции. Пленного горца тщательно привязали к дереву, лишний раз проверив, плотно ли сидит кляп.
Торстен лежал за облюбованным им деревом, вжимаясь животом в каменистую землю. Выглядывать из-за за укрытия он опасался, предоставив лучникам право напряжено всматриваться в приближающихся горцев. Он уже знал, что их отряд довольно велик — не меньше трех десятков. Варвары были на удивление хорошо вооружены. Каждый имел кожаные, а то и стальные доспехи, хватало у них и щитов, поэтому легкой схватка быть не обещала. Зато, насколько помнил Торстен, шлемы горцы носили не часто и только открытые — у этих варваров считалось трусостью прятать лицо. Обнадеживало также и то, что чувствовали они себя здесь очень уверенно
Стоило горцам пересечь заранее определенный рубеж, как на них со всех сторон посыпались стрелы. Басовитый гул первой спущенной тетивы тут же заглушили крики раненых. Торстен стрелком был неважным, поэтому просто наблюдал, как посылают смертоносных посланцев лучшие лучники, отобранные из солдат его тавта. Гвардейцы тоже не оставались в стороне. Среди бойцов Сплава не меньше половины оказались великолепными лучниками, и сейчас они не жалели стрел.
Понеся в первые же секунды большие потери, горцы, однако, не растерялись и ринулись вверх по склону к деревьям, за которыми укрывались лучники. Когда варварам осталось пробежать какой-то десяток метров, им на встречу, обнажая мечи, слитно шагнули императорские солдаты. Оскалив зубы, Тосртен принял на щит первый удар истошно вопящего горца и достал мечом его незащищенное колено. Клинок Келя, бросившего бесполезный сейчас лук, довершил дело, раскроив раненому голову.
Следующего нападавшего Торстен встретил сильным ударом в лицо, но горец успел закрыться своим выкрашенным в зеленый цвет щитом. Кель тут же воспользовался моментом и вонзил свой меч в неосмотрительно открытую подмышку, но сам едва не лишился головы от удара двуручным топором, прорубившим железную окантовку его щита и глубоко застрявшим в досках. Освободить свое оружие горец уже не успел — в его открытую шею вошел клинок одного из гвардейцев.
Воспользовавшись секундной передышкой, Торстен поудобнее перехватил меч. Еще один из набегавших горцев замешкался, потерял разгон, и он встретил его ударом ноги в бок. Стоило варвару на секунду отшатнуться и чуть-чуть опустить щит, как норд раскроил ему череп незамысловатым, но очень сильным ударом меча.
На строй с воплями ярости кинулось сразу несколько варваров. Торстен ловко достал в правую сторону груди одного из нападавших, который, блокируя удар по ногам, неосмотрительно опустил щит, но меч норда хоть и прорубил кольчугу с нашитыми на нее металлически пластинами, а также толстый кожаный поддоспешник, нанести серьезную рану уже не смог. Клинок горца тут же оставил глубокую зарубку на наручах солдата, но больше варвар ничего не успел сделать. Торстен сбил его с ног сильным ударом щита, а упавшего тут же добил Кель.
Схватка разом закончилась. Стонали раненые, а один из горцев, роняя из оскаленного рта кровавую пену и подвывая, упорно куда-то полз, неловко загребая пыль культею правой руки. Сжимающий окровавленный меч Керит махнул паре гвардейцев и они отправились добивать еще живых дикарей, а остальные бойцы принялись оказывать помощь товарищам.
Потери оказались небольшими. Погиб только один из бойцов смешанной пехоты. Меч варвара вошел аккурат под край шлема и разрубил незащищенное горло. Еще четверо были ранены, но при этом трое из них могли передвигаться самостоятельно. Керит приказал соорудить носилки и привести пленного горца, а сам начал внимательно осматривать трупы.
Идти проводник сам был не в состоянии — мешала сломанная лодыжка и замлевшее от тугих веревок тело. Когда двое гвардейцев его приволокли, он внимательно оглядел открывшуюся его взору бойню. Лицо горца расплылось в довольной улыбке, которая тут же сменилась испуганной гримасой, стоило ему разглядеть древко и оперенье стрелы, торчащей из шеи одного из варваров.
— Видишь тело вождя? — голос октата был сух и деловит.
Сначала горец замешкался с ответом, но удар по ребрам быстро вернул его к реальности и заставил поспешно замотать головой.