Шрифт:
Пролог
— Экий ты неумеха! Поди, в городе своем вилы и в руках не держал? Куды с этого бока начал? Гний со стороны отвала брать надо!
Винстон совершенно не понимал, какая разница, откуда начинать грузить навоз, но перечить не стал, а лишь, с тоской посмотрев на дядю, воткнул вилы в кучу с другой стороны. Однако, несмотря на удвоенные усилия, после могучего (для его не слишком уж развитого к шестнадцати годам тела) рывка в телегу плюхнулось лишь несколько небольших комков навоза с торчащей соломой…
— Этак ты долго будешь мамку лохматить!
Морщась от отвратительного запаха, Винстон без энтузиазма наблюдал за премудростями навозогрузительства и слушал разглагольствования отцовского двоюродного брата, умудрявшегося не только споро орудовать вилами, но и подводить под это дело нехилую теоретическую базу.
Не спорю, с навозом у меня как-то не заладилось, — думал он. — Но ведь я не для того девять лет ходил в лучшую в нашем городке школу для простолюдинов! Не для того столько времени потратил, изучая целую прорву наук начиная от грамоты и заканчивая изящной словесностью (последняя, кстати, преподавалась лишь по высочайшему соизволению местного герцога, так как считалась чисто дворянской, равно как этикет, танцы, фехтование…). Так что ничего зазорного в том, что я не знаю азов «тонкого мастерства» погрузки навоза, нет, скорее наоборот.
Вообще Винстон гостил у своих родственников уже неделю. За это время он успел познакомиться с такими ужасными изобретениями человеческого разума, как коса, колун, плуг, заработать на не привыкших к работе ладонях изрядные мозоли, но ни на шаг не приблизился к той цели, с которой он собственно и прибыл в эту деревеньку так далеко от родного Ортсмута.
Тут из-за дома показалась знакомая фигура его тети, спешащей к ним. Сердце Винстона забилось чаще, он понял, что затянувший его в свои объятия кошмар под названием «деревенская жизнь», похоже, подходит концу.
— Живо ополоснись и принарядись в чистое, — тетя была, как всегда, немногословна. — Он тебя примет.
Уже через каких-то полчаса Винстон нерешительно переминался перед старой и рассохшейся дверью в дом, который так и тянуло назвать землянкой, настолько глубоко его задняя стена вдавалась в крутой холм. Странный отшельник жил в этих местах очень давно, люди говаривали, что испокон веков, но это уже явно были бабские сказки. А вот в том, что к высшим силам он имеет прямое отношение, была уверена вся округа. Если его хорошенько попросить и приготовить соответствующее подношение, то порой оказывал старик соседям мелкие услуги — корову там вылечить или дождь на поля свести.
Гирская империя — крупнейшая страна этого материка — относилась к государствам Союза Великих Сил, олицетворяя самую непоколебимую из стихий — Землю. В полном соответствии с постулатами Веры обращение к силе Вечного Круга считалось допустимым только для клириков и адептов. Однако на деле на существование в этой глуши отшельника и использование
Надо сказать, в империи было достаточно адептов Вечного Круга, но в основном служителей Земли, а проводников других стихий в ней жило куда как меньше. Чаще всего здесь практиковали лекари-водники. Из числа служителей Воздуха и Огня услуги жителям оказывала лишь незначительная часть, и брали они за свою помощь дорого, что делало обращение к ним уделом дворян и богатейших купцов. Собственно поэтому Винстон и оказался в этой забытой Великими Силами дыре: оплатить услуги единственного практикующего в Ортсмуте служителя Воздуха для его отца, мелкого купца, было не по карману.
Здешний же отшельник за помощь звонкой монеты никогда не требовал, посему и тянулся народ к рассохшимся дверям (сколько уже раз предлагали ему поправить!) с прошениями. Правда вот, помогал он не всегда и только местным, а не то очереди к нему выстраивались бы со всех окрестных земель. Но Винстону, судя по всему, повезло — тетка сумела упросить отшельника взглянуть на юношу.
Наконец собравшись с духом, он толкнул скрипучую дверь и шагнул в прохладный сумрак. В нос сразу ударили ароматы множества незнакомых трав и еще непонятно чего, терпкого и словно бы даже немного пьянящего. За единственным в доме старым массивным столом восседал отшельник. Именно восседал, по-другому трудно было назвать эту величественную позу, больше бы подошедшую если не королю, то уж герцогу точно.
Юноша робко приблизился к потрескавшемуся столу и, как учила тетя, низко поклонился. Небрежным движением пальцев отшельник указал на грубо сколоченный табурет. Винстон уселся и замер, боясь даже пошевелиться. Колдун же вперил свой пристальный немигающий взгляд туда, где у юноши туловище переходило в худую шею. Но время шло, ничего не менялось. Некстати зачесался нос. Потом начали неметь ноги, а в довершение всех несчастий захотелось сходить по малой нужде. Сначала Винстон, моля все Великие Силы, чтобы не потревожить отшельника, почесал нос. Потом начал потихоньку ерзать, стараясь размять млеющие ноги. Еще минут на пятнадцать Винстону хватило силы воли, но желание справить нужду пересилило, и он несмело спросил:
— Извините, а много ли вам еще времени надо, чтобы понять, есть ли у меня способности?
Отшельник невозмутимо перевел свой странный немигающий взор выше и посмотрел юноше прямо в лицо. Однако, к удивлению Винстона, ощущения, которое обычно возникает, когда люди встречаются глазами, не было, словно старик был слеп, несмотря на то, что и зрачок, и радужка вроде бы были в порядке, если не считать ее странного блеклого серого цвета.
— Мне хватило одной минуты, — разлепил губы отшельник. — Просто было интересно, сколько ты сможешь просидеть, изображая из себя императорского гвардейца гранитной сотни на посту.