Три грани рока
Шрифт:
Ирси перевел взгляд на Сиала и тот кивнул, подтверждая слова пленника.
— Ну и что стало с остальными помощниками и просто охранниками, которых не было в зале? — спросил ульд.
— Их всех загрызли, — опустив глаза, тихо произнес пленник.
— А твари пустоши где? — удивился уже успокоившийся Ирси. В ушах зашумело, и на секунду показалось, что до него далеким эхом доносятся чьи-то голоса. Он несколько раз встряхнул головой, прогоняя наваждение.
— Друг друга перегрызли, а последнюю изрядно порванную гончую я добил, — ответил Сиал и с некоторым вызовом вновь посмотрел в глаза ульду.
— Добил, говоришь. Хвалю, — несмотря на новую вспышку ярости, ульд нашел в себе силы улыбнуться, а Сиал вновь поспешно опустил взгляд. —
— Я Юлин, а это моя сестра Юлиана, — несколько робея, представился одетый в лохмотья юноша. — Мы тоже пленниками были. Во время ритуала я еще успел разглядеть яркую вспышку, а потом был скрежет, и нас приложило о стену. Потом в зал забежало несколько людей, и на них бросились чудовища. Когда Сиал уничтожил последнюю тварь, он нас выпустил. Вот и все.
— А тела кто в угол таскал? — вновь приподнял бровь Ирси.
— Мы все и таскали, — с удивлением ответил Юлиан. — Кто же еще?
— Ладно, в целом понятно, — Ирси не стал спрашивать, зачем им это понадобилось, и на секунду задумался. В конце концов, он решил, что пришла пора представиться и самому. — Мое имя Ирси.
— Так, а к тебе у меня еще много вопросов, — ульд вновь вперил свой взгляд в сильно потеющего упитанного юношу. — Но для начала — ты знаешь, как снять ошейник у меня на шее?
— Да, — кивнул пленник и тут же икнул. Он уже вспомнил, что этот ульд, от которого так и тянуло яростью и желанием убивать, никто иной как маг. Снимать с него ошейник ему совсем не хотелось. Стоило бы протянуть время, пока его магический резерв не восстановится, а уже затем повернуть ситуацию в свою пользу. Но этот тщедушный ульд пугал его настолько, что он с трудом мог мыслить связно, и заставить себя соврать юноша не смог.
— Так снимай, и поживее! — Ирси подобрался, словно хищник, почуявший добычу. Юноша обреченно кивнул и шагнул к нему, но в этот момент ульд уловил чуть в стороне движение. Остальные тоже его заметили и перевели испуганные взоры на зашевелившееся тело. Это был тот самый могучий парень, что стал одной из жертв рокового последнего эксперимента. Не открывая глаз, он медленно приподнялся, втягивая трепещущими ноздрями воздух, а потом протяжно и отчаянно взвыл, задергавшись в оковах.
— Ох ты ж, ляжки Сандоры [29] ! Это что еще за скаренное чучело?!? — в голосе Сиала сквозил не то чтобы испуг, но некоторая оторопь. Ирси удивленно хмыкнул, а остальные просто со страхом смотрели на это существо, когда-то бывшее человеком.
А несчастный продолжал выть и извиваться в оковах. Ирси уже начал подумывать о том, чтобы найти что-нибудь поострее и прекратить его мучения, когда тот начал преображаться. Выглядело это действительно жутко. Сначала на неестественно бледной коже человека начала выступать отвратительная слизь, а потом он забился в судорогах, меняясь на глазах. Через каких-то несколько секунд на плите уже корчилось непонятное существо, напоминающее разом и человека и тварь пустоши.
29
Сандора — богиня любви и плодородия, почитаемая во многих странах, за исключение государств Союза Великих Сил.
— Эй, ты! — от волнения Ирси даже забыл, как зовут того парня, что привел его в чувство. — Чем ты там гончую убил? Надо это существо уничтожить, да поскорее!!!
Сиал выхватил длинный кинжал, но приближаться к непонятному то ли человеку, то ли хищнику не спешил. И это стало ошибкой. Через несколько секунд, закончив превращение, кошмарное существо резко дернулось в оковах и оказалось на свободе.
Сзади раздался чей-то всхлип, но Ирси не мог отвести взгляда от приближающейся смерти. Теперь, когда существо выпрямилось, он мог рассмотреть его во всей красе. Ростом оно было с обычного человека, но благодаря могучему сложению выглядело значительнее кряжистее. Иногда этот монстр, сильно горбясь,
У Сиала не выдержали нервы, и он с криком метнул свой кинжал, целясь в кошмарную фигуру. Но неизвестное существо оказалось быстрее. Молниеносным движением оно припало к земле, и клинок лишь напрасно рассек воздух. Ирси разглядел, как под кожей перекатываются могучие мускулы, и понял, что им даже всем вместе не справиться с этим монстром, созданным для убийств. А хищник начал кружиться вокруг людей, медленно приближаясь все ближе и ближе.
Все замерли, боясь даже пошевелиться. А Ирси, словно зачарованный, не мог оторвать взгляда от ужасного, но в тоже время чем-то прекрасного и грациозного хищника. Круги все сужались, и ульд почувствовал, что еще несколько мгновений и существо прыгнет. Ошейник все еще не давал ему применять свою магию, и он понял, что сейчас умрет. Страх принес за собой уже привычную ярость, и ее обжигающая волна вымыла любые мысли и чувства, оставив только жажду убивать. Зарычав, Ирси шагнул навстречу хищнику, осмелившемуся покуситься на него.
Сиал стоял и ждал смерти. За последние месяцы он уже столько раз смотрел ей в лицо, что даже как-то свыкся с мыслью, что жить ему осталось недолго. Сиал давно для себя решил, что терять в этом мире ему нечего. Никто не будет лить о нем слезы. Вряд ли даже кто-то просто вспомнит о том, что когда-то жил такой человек. А значит, смерть была не так уж и страшна, она означала лишь конец мучениям. Но сейчас все было по-другому. Умереть, оказавшись на пороге вожделенной свободы, казалось последней изощренной издёвкой судьбы.
Сиал был уроженцем Коринсии — второй по величине страны материка после Гирской империи. Третий сын купеческого приказчика, он с детства был обучен грамоте, письму и счету. Казалось, что ему предопределено повторить путь своего отца, но непоседливого юношу манила другая стезя. Он бредил сказаниями о доблестных войнах и прекрасных принцессах, кровавых схватках и роскошных пирах. Вместе с соседскими мальчишками сорванец готов был часами размахивать палками, воображая себя рыцарем.
Но отец Сиала твердо знал, что воинская служба — это последнее что он бы желал своему сыну. Поэтому за воспитание непутевого отпрыска почтенный купеческий приказчик взялся со всем старанием, используя для этого строжайшие запреты и розги. И поначалу казалось, что его четырнадцатилетний сын взялся за ум. Он стал прилежно заниматься подобающими науками, покорно слушался отца, помогал на купеческом подворье вместе со старшими братьями. А потом Сиал сбежал, отправившись навстречу вольному ветру и приключениям.
Судьба благоволила к несмышленому юноше. Он не сгинул в жестоком мире, который так отличался от прекрасных баллад и сказаний. Вдоволь постранствовав, Сиал даже сумел осуществить свою мечту и стать воином, прибившись к ветерану наемнику, который в редком порыве жалости взял под свою защиту недоросля. Когда опытный воин был убит в одной из стычек с крупной бандой разбойников, юноша уже достаточно окреп и смог самостоятельно податься в наемники.
Сиал не единожды клял себя за побег из дома, и с тоской вспоминал мудрость своих родителей. Но что-то исправить, судьбой ему было не дано. Когда через восемь лет он приехал в родной дом, оказалось, что отца и матушку унесло моровое поветрие всего с полгода назад. Старший из братьев погиб в трактирной драке, второй стал купцом и постоянно находился в разъездах. А для остальных родственников Сиал был чужим. Вот и пришлось ему вновь возвращаться к единственному ремеслу, которое он освоил — проливать свою и чужую кровь за золото нанимателя.