Травник

Мусаниф Сергей Сергеевич

— Ты знаешь, как именно началась моя игровая карьера?

— Я знаю множество полезных и бесполезных вещей, — сказал Магистр. — А еще я позабыл кучу полезных и бесполезных вещей, и эта куча вещей больше, чем та, о которой ты когда-либо сможешь узнать. Так что давай не будем играть в эту игру. Просто расскажи мне.

— Я очнулся в полной темноте, — сказал Виталик. — И первое, что мне пришлось сделать, это выкопаться из не слишком глубокой могилы в подмосковном лесу. А когда я из нее таки выкопался, я осознал себя элитным

зомби сорок седьмого уровня.

— Захватывающая история, — отметил Магистр, прикуривая от пальца.

— И я чертовски хотел бы знать, кто меня там закопал.

— Ты не знаешь?

— Как видишь, нет, — сказал Виталик и захрустел бутербродом.

— Это странно, — сказал Магистр. — Обычно люди замечают такие вещи. Говорят, что не помнить момент рождения, это вполне нормально, но момент смерти помнят почти все.

— С того момента, как я откопал сам себя, я помню абсолютно все, — сказал Виталик. — И я прекрасно помню свою предыдущую, досистемную жизнь. Всю, за исключением нескольких первых и нескольких последних месяцев. Первые месяцы, как ты понимаешь, меня не слишком интересуют. Но вот последние…

— Тот, кто это сделал, скорее всего уже мертв, — сказал Магистр. — Столько лет прошло.

— Не факт, что мертв. Если он попал в Систему, то сейчас он может быть так же жив, как и мы с тобой.

— Резонно, — согласился Магистр. — Но что тебе до него за дело? С того момента прошли века, даже если ты его и найдешь, он уже может и не вспомнить своих мотивов. За это время он мог стать совершенно другим человеком. Какой смысл ему мстить?

— Я не хочу ему мстить, — сказал Виталик. — Я хочу узнать.

— Это и есть та самая заноза, которая отбрасывает тень?

— Да.

— Право слово, но это же такая мелочь, — сказал Магистр. — Кто-то когда-то тебя убил, и что с того? Ты жив, стал сильнее прежнего и вполне себе процветаешь…

— Все не так просто.

— Я так и знал, что есть что-то еще, — сказал Магистр. — Всегда есть что-то еще.

— После отката Земли, во время первой перезагрузки меня снова убили и закопали в подмосковном лесу, — сказал Виталик. — Правда, на этот раз я знаю, кто убивал и кто закапывал, и это были разные люди.

— Смерть и Разрушение, — сказал Магистр.

— Вижу, эта часть истории тебе известна.

— Ну, после того, как вы откатили Землю, я немного за ней следил. Ибо подозревал нехорошее и подозрения мои оправдались.

— Во время следующих откатов я проживал разные жизни, — сказал Виталик. — Но что бы я ни делал, где бы я ни работал, чем бы ни занимался, в подавляющем большинстве случаев мой жизненный путь заканчивался неглубокой могилой в подмосковном лесу. Исключением можно считать только тот случай, когда меня достал твой Кристоф, но это, я полагаю, особый случай.

— Тогда все получилось довольно скомкано, — согласился Магистр. — Но, говоря по правде, я вижу лишь череду совпадений.

Странную, но не более того. За свою долгую и полную опасностей жизнь мне доводилось встречать и куда более странные совпадения.

— Если что-то повторяется больше двух раз, это уже не совпадение, — сказал Виталик. — Это закономерность.

— Насколько я понимаю, тебя закапывали разные люди и при разных обстоятельствах.

— Да.

— А что с географией?

— Место не всегда одно и то же, — сказал Виталик. — Разброс достигает нескольких десятков километров.

— Тогда где же закономерность?

— Безымянная могила в лесу. Каждый раз.

— И ты думаешь, что это цикл, и что старт этому циклу дал тот первый раз, о котором ты ни черта не помнишь?

— История развивается по спирали и все такое, — подтвердил Виталик.

— Судя по масштабу, виновным вряд ли может быть один человек, — заметил Магистр. — Кого же ты подозреваешь? Вычислителей? Или замахнулся выше, и склонен винить во всем само мироздание?

— Это было бы слишком легко, — сказал Виталик.

— О, да.

— Нет, на самом деле все еще сложнее. Ты знаешь, что Чапай недавно побывал в одной параллельной вселенной?

— Разумеется. У него там дочь от богини войны и чего-то там еще. Милая была девочка, и все бы у нее было хорошо, если бы не твой приятель… Не оба твоих приятеля.

— Нет, я сейчас говорю о другой вселенной. Не той, в которой Роберта.

— Хм, — задумчиво сказал Магистр. — Нездоровая тенденция. Раньше вселенные не соприкасались так часто.

— В этой вселенной он встретил меня, — сказал Виталик. — В смысле, другого меня, тоже параллельного. И угадай, что случилось?

— Он тебя убил и закопал в параллельном подмосковном лесу?

— Убил не он, а вот все остальное так и было.

— Выходит, такая тебе судьбина дадена, — сказал Магистр.

— Выходит так, — сказал Виталик. — И я хочу знать, почему.

— Я бы посоветовал тебе забить, но сам факт твоего визита говорит о том, что ты на это не способен, — сказал Магистр. — И чего ты хочешь от меня? Разорвать цикл? Хочешь, я убью тебя и закопаю где-нибудь поблизости? Окрестности Блумфилда всяко не Подмосковье.

— Пожалуй, для такого радикального способа я еще не созрел, — сказал Виталик. — Но я подумал, что ты знаешь о местном мироздании больше любого из живущих, за исключением, разве что, Рейдена…

— Что ж ты у Рейдена не спросил? — поинтересовался Магистр.

— Первый и последний раз я видел его в день твоей дуэли с его сыном, — сказал Виталик. — И я понятия не имею, где его искать.

— Зная старину Рейдена, могу предположить, что он сидит на каком-нибудь облаке и изображает постигшего дзен отшельника, — сказал Магистр. — А может быть, и не изображает. Рейден не имеет обыкновения помогать простым смертным. Непростым, впрочем, тоже.