Травник
Шрифт:
Магистр улыбнулся, вытер палец о зеленый балахон и уселся на стул. Варево медленно готовилось на небольшом огне, и его даже помешивать не требовалось.
Магистру оставалось только ждать.
Через час, за который Магистр угостил себя завтраком и еще половиной бутылки бренди, эликсир был готов. Магистр налил его в свободный флакон, поставил на полку, погасил огонь в лаборатории и вышел на крыльцо.
Было около полудня, Солнце стояло в зените, на небе — ни облачка, с востока задувал легкий прохладный ветерок. Отличное время для
— Я отлучусь, — сказал Магистр поливающему огород Геку. — Прогуляюсь тут по окрестностям. Если придут еще покупатели, скажи, травник будет к вечеру. А лучше пусть завтра утром заходят.
— Будет сделано, — пообещал Гек. — Твоя прогулка как-то связана с тайным расследованием?
— Разумеется, — сказал Магистр.
На этот раз ему даже врать не пришлось, потому что его прогулка была действительно связана с расследованием, пусть и не тем, о котором думал Гек. Магистр собирался сдержать еще одно обещание. То, которое он дал капитану Бирну. Он намеревался встретиться с разбойниками и поговорить с ними о происходящем.
Большого энтузиазма он, впрочем, не испытывал. У него не было сомнений, что разбойники согласятся говорить с ним. У него были сомнения, что они могут сказать что-нибудь полезное.
Разбойники в подобных местах люди, как правило, недалекие и не слишком талантливые даже на выбранном ими поприще. Талантливые увеличивают свои уровни, перерастают свою локацию и уходят искать свое разбойничье счастье куда-то дальше. Кому-то даже удается совершить какое-нибудь крупное преступление, вписать свое имя в летописи и стать легендой, но обычно они просто становятся добычей для очередной группы игроков.
Те же, кто остаются, обычно глупы, ленивы, целыми днями сидят в засадах, а по возвращении в лагерь пьют дешевое пойло, едят примитивную еду и не следят ни за личной гигиеной, ни за состоянием своего оружия и доспехов.
Иными словами, местный данж разбойников — это просто сборище неудачников. Но иногда приходится работать с тем, что есть.
Магистр сменил домашние туфли на походные ботинки, повесил на пояс острый травнический серп, накинул на голову капюшон и отправился в лес.
Минут через сорок он наткнулся на труп.
Труп принадлежал человеку, или, по крайней мере, гуманоиду. При жизни в нем было около ста семидесяти сантиметров роста, у него было две руки, две ноги, голова и… и, собственно, это все, что о нем можно было сказать, ибо труп был сожжен до самого скелета, и жалкие остатки обугленной плоти висели на закопченных костях.
Костра поблизости не обнаружилось, на окружающей растительности отсутствовали следы большого пожара, поэтому Магистр сделал единственно возможный в таких обстоятельствах вывод.
Здесь задействовали магию.
Довольно мощную, но достаточно примитивную. Любой адепт школы огня мог бы сотворить нечто подобное, едва перевалив за средний в данной местности уровень.
Магистр был знаком со многими магами огня. Да что там далеко ходить, одним
Если только…
Немного поразмыслив, Магистр отбросил теорию, в которой Сумкин слетел с катушек и начал убивать людей, чтобы его подставить. Способ был слишком жестоким, слишком неочевидным и недостаточно эффективным. Архимаг и ректор собственной академии наверняка мог бы придумать что-нибудь куда элегантнее.
Сумкин ведь был далеко не дурак, и за прошедшие годы сильно вырос. Наверное, влияние высокоуровневого окружения как-то сказалось…
А значит, с присутствием Магистра в Блумфилде убийства в лесу никак не связаны. Осталось только придумать, как убедить в этом капитана Бирна.
Глава 11
На подходе к логову разбойников Магистр угодил в засаду.
Существу с его уровнем, его характеристиками и скиллами это было не так-то просто. Ему пришлось обуздать рефлексы и наступить на горло собственным инстинктам. Одним усилием воли удержав себя от ухода в стелс, другим остановил уже тянущиеся в инвентарь за оружием руки. Третьим заставил себя просто идти вперед, не предпринимая маневров уклонения.
Их было всего четверо.
Двое сидели на мощных ветках исполинского дерева, пребывая в заблуждении, что грязно-зеленая одежда делает их неразличимыми на фоне листвы, двое заступили ему дорогу. Один был вооружен топором, даже не боевым, а плотницким, другой держал в руках двуручный меч.
— Привет, грабители, — сказал Магистр. — А приведите-ка сюда вашего главаря, мне с ним одну тему перетереть надо.
— Выворачивай карманы, — сказал вооруженный мечом разбойник.
— Это так не работает, — сказал Магистр. — Если ты хочешь принудить кого-то сделать то, что надо тебе, и что он делать не хочет, ты должен обладать каким-то рычагом давления. А я его здесь не наблюдаю.
— У меня есть вот это, — сказал разбойник и потряс своим оружием.
— Это не рычаг, — сказал Магистр. — Это всего лишь меч. Не слишком хорошо заточенный, кстати.
— Вали его! — крикнул тот, что был с топором, и сделал шаг вперед, замахиваясь.
Две стрелы одновременно сорвались с тетивы. Магистр легко увернулся от обеих, пнул обладателя топора ногой в грудь так, что тот отлетел на несколько метров, и полет бы его продолжился, если бы не возникшее на его траектории дерево, в ствол которого бедолага влетел спиной. Удар уже начавшего опускаться меча Магистр парировал острым травническим серпом.
Разбойники на дереве уже снова натягивали луки. На этот раз Магистр не стал уворачиваться, а просто поймал обе стрелы в полете, вытащив их из воздуха левой рукой. Правой он снова парировал двуручный меч разбойника, и умудрился все это проделать, даже не сходя с места.