Травник
Шрифт:
Глава 8
Виталик был ближайшим сподвижником бога кровавого возмездия и читером, способным не только видеть системный код, но и его изменять. Его игровая карьера была не такой долгой, как у Магистра, но тоже вызывала уважение. Он начинал, как бородатый зомби с дробовиком, пережил выключение из игры, несколько откатов, и в какой-то момент стал боевым президентом с Земли, отменившим на планете общие системные правила и воздвигшим межмировой барьер, призванный сдерживать вторжение со стороны излишне ретивых игроков Системы.
В общем, Виталик
Магистра — тем более.
Однако, в Системе возник целый культ Виталика, взявший за основу начало его карьеры. Люди (к удивлению самого Виталика, и не люди тоже) отпускали длинные волосы и бороды (или использовали парики и накладные бороды, если природа этому противилась), надевали длинные кожаные плащи, брали в руки дробовики (тут считалось, чем больше дробовик, тем он каноничней), и просто шатались по улицам, выкрикивая две знаменитые виталиковские фразы, от которых он сам уже довольно давно отказался. Изредка они устраивали целые парады и палили из своих дробовиков в воздух.
Видеть код им все это, разумеется, не помогало, но Магистр подозревал, что они и цели такой не ставили. И именно под такого косплеера Виталик и замаскировался для этого визита.
— Итак, — сказал Магистр, разливая бренди в пивные кружки. Виталик — это вам не капитан местной городской стражи, обычная порция на него не подействует. — Что же привело ко мне еще и тебя? Вы свои действия что, вообще не координируете? Сумкин заходил вот буквально на днях.
— Знаю.
— Ты не доверяешь его суждениям? Хочешь посмотреть собственными глазами? Хочешь собственными ушами услышать, что я не жажду мести?
— Хочешь сказать, что ты не затаил?
— Давай выпьем, и я объясню, — сказал Магистр.
— Давай.
Они опрокинули кружки, и каждый из них выпил по доброй половине объема. Для игроков их уровня и прокачки это было… не так уж много.
— Послушай, ибо я начинаю объяснять, — сказал Магистр. — Мы бились на одной стороне, а потом оказались на разных, это обычная игровая ситуация. Вы победили и отстояли свою модель мироустройства, я проиграл, так бывает. И хотя я до сих пор не считаю, что вы тогда были полностью правы, тот раунд для меня закончен. Переиграть его я не могу, а месть — это занятие увлекательное, но совершенно бессмысленное. К тому же, я предпочитаю не убивать людей, которые могут оказаться полезны в будущем, а у каждого в вашей компании есть весьма нетривиальные способности. Ну, кроме Сумкина. Он вполне зауряден.
— Ты пытался уничтожить нашу планету, — напомнил Виталик.
— И тем не менее, она цела.
— Ты натравил на нас своего суперкиллера, который всех нас поубивал. Некоторых даже не по одному разу.
— И тем не менее, вы все живы.
— Это меня и смущает, — сказал Виталик. — По Системе ходят слухи, что ты — очень мстительный сукин сын.
— Ничего не имею против таких слухов, — сказал Магистр. — Более того, я даже сам помогаю их распространять. Это полезно для моего образа.
—
— По ситуации, — сказал Магистр. — Если мне это будет выгодно, могу и сплясать. Я, знаешь ли, уже достаточно взрослый, и я не делаю чего-то, что не может принести мне профита. В ваших смертях, даже неоднократных, даже последних, мне никакого профита нет.
— А ты сказал бы, если бы был?
— Разве эти глаза могут лгать? — вопросил Магистр.
— Да и похрен, — сказал Виталик. — В любом случае, я пришел сюда не для того, чтобы ворошить прошлое.
— А для чего же ты пришел? — поинтересовался Магистр.
— Мне нужна консультация, — сказал Виталик. — И, может быть, даже помощь.
— На вашей стороне барьера все наконец-то пошло по бороде, с песнями, плясками и медведями на мотоциклах? — спросил Магистр.
— Нет, там все стабильно.
— Но когда оно все-таки пойдет по бороде, с песнями, плясками и медведями на мотоциклах, и ты окажешься в самом центре этого кроваво-огненного ада, и твоя родная планета начнет гореть у тебя под ногами, оглянись вокруг. В первых рядах зрителей ты увидишь меня, держащего в руках огромный плакат с яркой надписью «а я вас, гады, предупреждал».
— Я непременно так и поступлю, — пообещал Виталик.
— Но если у вас там все хорошо, то какого же рода консультация тебе нужна? — поинтересовался Магистр.
— Личного, — сказал Виталик и продемонстрировал ему пустую посудину. Магистр достал с полки новую бутыль бренди и разлил ее содержимое по двум кружкам, так что в бутылке ни капли не осталось.
— Я немного заинтригован.
— Есть одна вещь, которую я никак не могу выкинуть из головы, — сказал Виталик. — Вопрос, на который я никак не могу найти ответ. Он занозой сидит в моем мозгу и бросает тень на все, чем я занимаюсь. И чем больше проходит времени, тем больше и насыщеннее эта тень и тем сложнее ее игнорировать.
— Метафоры никогда не были твоим коньком, заметил Магистр. — Занозы не отбрасывают тени.
— Да и черт бы с ними.
— В любом случае, с такими вопросами тебе надо не ко мне, — сказал Магистр. — Тебе надо к мозгоправу.
— Я ходил. К нескольким.
— Ну, раз ты здесь, то похоже, что не помогло, — вздохнул Магистр. Они выпили.
— Закуски нет?
— Поищи там, на полках, — Магистр махнул рукой и принялся скручивать себе сигаретку.
— Подозрительно похоже на (роскомнадзор), — заметил Виталик.
— До тебя я пил с капитаном городской стражи, — сообщил Магистр. — Или ты намекаешь, чтобы я скрутил тебе такую же?
— Нет, спасибо, — сказал Виталик. — Я отказался от большей части своих пагубных привычек.
Он нашел на полках Магистра кусок хлеба, кусок сыра и кусок копченого мяса и принялся сооружать себе мега-бутерброд, орудуя при этом похожим на мачете ножом.
— Не пойми меня неправильно, — сказал Магистр. — Мы тут в Блумфилде рады любому обществу, тем более, твоему, но не мог бы ты уже перейти к сути дела?