Траун. Измена
Шрифт:
— Да, сэр. — Фейро поморщилась. На протяжении этих четырех часов они, среди прочего, выбрасывали в космос мусор с «Химеры», аккуратно дробили контейнеры и их содержимое на мелкие частицы, облучали их, чтобы те четче проявлялись на датчиках Хаммерли, и рассеивали в пространстве, пока обломки не образовали равномерную оболочку на расстоянии двадцати километров от соединенных кораблей. Если «Стойкий» хотя бы приблизится к этой зоне, он может настолько нарушить оболочку, что она станет бесполезной. Даже для того, чтобы просто подойти к «Химере», которая сама зависла
Затылок Фейро обдало порывом воздуха: вернулась Ар’алани.
— Первому помощнику Крешу эта ситуация не нравится, — сообщила она. — Он опасается атаки грисков и знает, что «Стойкий» слишком далеко и не сможет оказать поддержку.
— Но он повинуется своему адмиралу?
— Он офицер Флота обороны чиссов, — холодно ответила Ар’алани. — Конечно, он повинуется мне.
— Хорошо. — Траун бросил взгляд на хронометр. — Уже почти время. Коммодор?
— Я готова, сэр, — отчеканила Фейро, взвесив в руке пульт дистанционного управления, который он ей доверил.
Пульт и ответственность; хотя, откровенно говоря, она ожидала, что Ар’алани будет против. Не добившись отправки людей на соединенные корабли, адмирал, по мнению Фейро, могла настоять на том, чтобы завершающую часть операции провела она сама или Траун, назвав в качестве аргумента более быстрые рефлексы чиссов.
Но Траун поручил эту работу своей подчиненной, указав на то, что коммодор руководила группой, которая все и подготовила. Фейро ожидала возобновления спора, но Ар’алани восприняла решение гранд–адмирала без малейшего возражения.
Хотя, если подумать, за прошедшие часы недоверие Ар’алани к Фейро несколько поубавилось.
Возможно, оказавшись в одной лодке с имперцами, адмирал скорректировала свое прежде невысокое мнение о них. А может, наблюдая за экипажем «Химеры» в действии, она изменила отношение к людям в целом.
— Столкновение! — крикнула Хаммерли. — На табло.
Фейро повернула голову к тактическому дисплею, одновременно отстегивая защитную крышку на своем пульте. В тридцати градусах справа от соединенных кораблей что–то вдруг раздвинуло частицы радиоактивной оболочки, пробив маленькое, но вполне заметное отверстие. На глазах у Фейро в оболочке появились еще четыре дыры и сразу за ними еще две.
— Итак, их было восемь, — пробормотал Траун. — Коммандер?
— Расчетное время до удара: сто секунд, — доложила Хаммерли.
Траун кивнул, и было видно, что он мысленно ведет отсчет. «База грисков исчезнет…»
— Номер первый, — велел адмирал.
Фейро нажала на первую кнопку.
На таком расстоянии мало что можно было увидеть невооруженным глазом. Но благодаря тактическому дисплею и телескопу, а также собственным знаниям о проведенной подготовительной работе Фейро представила происходящее так же ясно, как на какой–нибудь голографической реплике из коллекции Трауна.
Три бронированных переходника, соединявших корабли, синхронно распались, их центральные секции разнесло в пыль взрывами
— Номер второй, — указал Траун.
Фейро нажала на вторую кнопку.
Теперь из–за маленьких взрывов во все стороны разлетелись баки со сжатым кислородом и азотом, составленные у основания каждого переходника. Внезапно высвободившиеся газы стремительно вырвались из остатков труб, сыгравших роль самых больших маневровых двигателей в Галактике. Поскольку корабли больше не вращались в соединенном положении, дополнительный толчок от выброса сжатых газов привел тому, что они начали отдаляться друг от друга.
Но медленно. Слишком медленно.
Фейро ждала, положив палец на третью кнопку. Траун отсчитал еще несколько секунд…
— Номер третий.
Фейро нажала на третью кнопку… и в недрах более не соединенных кораблей заработали моторы, подтягивая массивные узлы триады.
Закон сохранения момента импульса был известен задолго до того, как первые разумные существа полетели к звездам. Фейро видела его в действии много раз — не только в бою или на маневрах, но и на примере танцоров, которые прижимали руки к телу, чтобы кружиться еще быстрее.
В данном случае действие законов физики было двояким. Сокращение тросов не только подтягивало корабль и привязанный к нему узел триады к общему центру масс, тем самым ускоряя разделение; так ведь еще из–за того, что расстояние между кораблем и узлом уменьшалось, увеличивалась угловая скорость. Учитывая геометрию системы, прирост скорости вращения вылился в ускорение центробежного движения, в результате чего корабли еще больше отдалялись от изначальной позиции.
Прошло всего несколько секунд, и объект, бывший целью замаскированных бомб, полностью исчез с того места, где находился.
— Затмение! — доложила Хаммерли. — Множественные случаи.
Фейро скупо улыбнулась. Итак, бомбы и впрямь имели на борту не только примитивные датчики, но и рудиментарные механизмы принятия решений и маневрирования. Ар’алани предсказывала это, хотя Траун не был столь уверен. Теперь, не видя более цели вдоль своих векторов, бомбы выбрасывали газ из маневровых двигателей, пытаясь скомпенсировать отклонение от курса.
Но было поздно. Разделившиеся корабли грисков находились уже слишком далеко от первоначальной точки, чтобы бомбы могли изменить векторы движения — во всяком случае, не в такие сроки и не на таком расстоянии. Фейро затаила дыхание…
Взрывы, уничтожившие переходники и разделившие корабли, с мостика «Химеры» были едва заметны. Одновременная детонация семи бомб, растративших свою ярость в пустоте, более чем компенсировала это небольшое разочарование. Взрыв был мощным, колоссальным и — по крайней мере, в воображении Фейро — исполненным бессильной злобы.